Я нежно провожу пальцами сбоку ее шеи. Потом продолжаю, еле касаясь ее кожи, вести ими по ее плечам, ниже, к внутренней линии сгиба локтя. Я глажу ими ее живот и талию. Лишь слегка. Лишь намеком. Так, чтобы она не знала, где мои пальцы окажутся в следующий момент. Я управляю дрожью в ее теле. Я хочу, чтобы дрожь погрузила некоторые участки ее тела в озноб, а остальные участки ее тела горели словно огонь. Я хочу нежно целовать ее от мест, где царит озноб, к тем, где горит огонь. К ее губам, груди...
Именно эта разница температур и заставляет ее тело содрогаться сейчас. Я знаю, что она чувствует в данный момент, и подсознательно ощущаю это вместе с ней. Мы как будто сливаемся с ней сознанием. Я перевожу дрожь ниже, проводя внешней стороной пальцев по ее животу и уходя ниже, к бедрам.
Я не лезу, подобно подростку, сразу туда, куда полез бы он. Еще рано. Нужна интрига. Нужно добиться такого состояния, чтобы эти прикосновения были самыми вожделенными на Свете. Я провожу пальцами под ее коленями и ухожу ниже, к пальцам на ногах. Я глажу ее ноги там, где начинаются пальцы, чуть выше, где самая нежная кожа. Мне нужен этот контраст. Контраст нежных прикосновений в самом начале с грубостью и бесцеремонностью - потом.
Теперь, когда она вся дрожит от напряжения и разниц температур в ее теле, я опускаюсь ниже и, наконец, атакую. Она тут же задирает подбородок и со всей силы сжимает мою голову своими пальцами. Ей сложно найти себе место. Я чувствую ее как самого себя. Я понимаю, что я словно провожу губами и языком по оголенным нервам. Я сжимаю ее талию руками, чтобы хоть как-то сгладить эти ощущения. В ответ, она - чуть ли не плачет.
Мне нужна ее спина. Самое незащищенное и нежное место. Я целую ее ниже живота, заставляя тело изгибаться и открывая мне ее спину. Я нежно провожу пальцами по ее спине. Теперь ощущения и озноб снова перемещаются в верхнюю часть ее красивого, хрупкого тела. Мне нужна эта разница температур. Чем больше озноба будет выше, тем горячее будет там, где я сейчас.
Когда ее тело прочувствовало все оттенки температур и нежных прикосновений, и, когда, в конце концов, я погрузил все ее тело в жар и сделал так, чтобы она всем своим существом захотела почувствовать силу на нем и в нем, чтобы ее разорвали и снаружи и внутри, я был готов к тому, чтобы, наконец, войти в нее.
Это были одни из самых доверительных секунд в моей жизни. Я знал, как много это все значило для нее. Я знал, что, будучи первым, я останусь в ее воспоминаниях навсегда. И от этого мне было очень приятно.
Тина на мгновение открыла свои глаза, посмотрела на меня нежным взглядом и тут же закатила их к потолку.
Я целовал ее, входил в нее и не верил своим глазам. Неужели сны имеют особенность сбываться? Неужели в этом мире может быть что-то красивее той картинки, которую я вижу перед собой сейчас?
Я брал ее нежно. Ей было немного больно. Она обнимала меня со всей силы, когда чувствовала, что новое мое движение должно было принести ей боль. Я - обнимал ее тоже и целовал, ощущая каждое ее движение и каждый удар ее семнадцатилетнего сердца.
В ту ночь мы, конечно же, и близко не прошли всю Камасутру от корки до корки. Но мы переступили ее болевой порог.
Я заезжал за ней, после этого дня, в течение недели. В течение всей недели, мы, закрепляя результат, безустанно, занимались с ней сексом. Везде. Начиная с моей "мыльницы" и заканчивая задним сидением моей любимой машины.
Дата нашего первого секса так и останется на моем любимом рисунке с ней, который я дорисовал именно той ночью, когда мы с ней впервые переспали, после того, как отвез ее обратно, на квартиру к ее бабушке. Рисунка с ангелом. Того, где я изобразил ее с крыльями за спиной.
Пройдет еще неделя, и она снова потеряется. Под тем же самым предлогом, что и всегда. В тот, последний день я заберу ее с Аркадии и снова привезу к бабушке. Мы снова будем заниматься с ней сексом. Рано утром, в машине, прямо возле церкви. Она спросит, нормально ли это. Я скажу в ответ, что, если у нас все серьезно, то, конечно, нормально. Она лишь улыбнется и кивнет в ответ. А потом, спустя пару дней и несколько ее очередных глупых сообщений, мы снова напишем друг другу "пока".
Глава 23.1 Я уже дома
Глава 23.1
Я уже дома.
Стая голубей, неуверенно проскакав вперед чуть меньше метра, сорвалась с гравия и, оттолкнувшись от него лапами, устремилась в небо. Птиц снова прогнали двое, издающих странные звуки, людей. Отец и маленький сын.