Было очень темно, асфальт в том месте был очень разбитым. Парню пришлось проехать немного вглубь тупикового переулка для того, чтобы развернуть машину.
Не успел он проехать и десяти метров, как услышал на заднем сидении тяжелые вздохи и стоны. Он посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, как девушки целовались, раздевая друг друга. Он почувствовал, как его лицо тут же кинуло в жар, где-то в груди с бешеной скоростью застучало сердце, а руки сжали руль так, что, казалось, кожа на его руках вот-вот лопнет.
Парень покашлял, пытаясь отвлечь девушек, друг от друга. Безрезультатно. Девушкам сложно было расслышать его кашель. Да, и было им там, особо не до него.
Он понял, что Она, все-таки дорвалась до своей Фантазии, и, скорее всего, в этот раз Она доведет ее до конца. Вероятнее всего и Ника, как и мечтала, тоже дорвалась до Ее прекрасного тела. Он не мог сказать, кто все это начал там, на заднем сидении. Он точно знал лишь одно - ни одна девушка никогда не отказывала Ей. Он не мог объяснить себе, почему Она так легко делала окружавших Ее обычных девушек, ненормальными развратницами, которые целовались с Ней до потери пульса или до того момента, пока не протрезвеют. Как Она могла соблазнять не только мужчин, но и женщин?
Он снова посмотрел в зеркало, и ему стало понятно, что до состояния трезвости было очень далеко, и вся эта история должна была очень затянуться.
К тому моменту, как Монако доехал до того места, где он мог легко развернуться, девушки на заднем сидении уже полностью раздели друг друга, и, переплетясь красивыми, голыми телами, целовали и гладили друг друга так, что, казалось, от всех этих вздохов и стонов у парня скоро поедет крыша.
Он снова посмотрел в зеркало. Эта картинка была такой же красивой, как пошлой и нереальной. Ему казалась, что он подсматривает за ними.
Их длинные ноги раскинулись по всему заднему сидению, а руки и губы гладили и целовали красивые изгибы их тел и груди. Они то нежно целовали друг друга в губы, то опускались ниже, продолжая целовать и гладить друг друга так, что парень, сидевший на переднем сидении не находил себе места.
Ника целовала Ее грудь, а Ее длинные волосы падали на тонкие плечи подруги. Она повернулась к Монако и хитро посмотрела на него. Он оторвал свои глаза от зеркала и повернулся к ним тоже. То, что он видел в зеркале, и казалось ему галлюцинациями, оказалось реальностью. Она взяла его за плечо и потянула к ним.
Спустя мгновение, он оказался с ними. Он мало понимал, как задних сидений его машины, обычно не в состоянии вместить двоих, было достаточно для того, что там происходило. Казалось, вся машина стала резиновой. Они вытворяли там такое, на что не хватило бы даже обычной двуспальной кровати. Нахлынувшая на них неконтролируемая страсть, сделала этот задний тесный диван больше футбольного поля.
Они целовались и занимались сексом, переплетаясь в немыслимых позах. Сначала он был только с Ней, но потом, поцеловав их обоих, Она попросила их быть вместе.
- Возьми ее, - сказала она ему, и, придвинув их лица друг к другу, заставила поцеловаться.
После этого события стали развиваться еще стремительнее. Они не ведали, что творили. Весь этот адреналин и возбуждение не оставили в них и следа от нормальных, обычных людей. После того, как линия между Монако и Никой была переступлена, в машине начался настоящий беспредел. Он был то в Ней, то в Нике. Целовал свою девушку, а Она, просила "наказывать" их подругу все сильнее и сильнее. Ему было странно видеть лицо своей любимой, но при этом быть в ком-то другом. Но, в то же самое время, это очень сильно заводило его. Еще больше его заводило то, что он целовался с ними двумя одновременно и то, как им было хорошо от всего этого безобразия, которое творилось в этой оранжевой спортивной Хонде.
Он смотрел на их идеальные фигуры, на красивые груди, периодически соприкасающиеся друг с другом, на влажные горячие губы, которые оказывались везде, где было только можно и нельзя, и думал, что бредит. Она целовала их обоих и наслаждалась видом того, как Ее парень был с другой. Побыв с Никой, все это время, целуясь с Ней, он тут же входил в Нее, продолжая целовать их обоих. Потом, расположив Нику по-другому, снова входил в нее. Она лишь целовала их и, возбуждаясь еще сильнее, просила его входить в подружку все сильнее и сильнее.
Он на какой-то миг потерял связь с реальностью и, сев сбоку от изнывавших от страсти, целовавшихся девушек, попытался сосредоточиться. Вся эта картина была нереальной и, конечно же, абсолютно для него не привычной. Он снова на мгновение задумался о том, как же стоило ему Ее воспринимать. Как девушку или просто увлечение.