- Она почти вообще не играет. На единичке стоит.
- Уверены?
- Да, - Монако посмотрел на Артура и сел на диван.
- Честно, Монако! Мы не хотели! Она пришла и сказала, что вызовет милицию, если мы не сделаем тише музыку. Не сильно она громко играет? - с абсолютно серьезным видом продолжали спрашивать друзья.
- Все норм. Тихо. Не волнуйтесь.
- Бл@. Пронесло, - сказал крепыш и пошел на кухню. - Смотри, Артур, мы тебе шоколадку взяли. Бери. Кушай. Угощайся.
Крепыш протянул Артуру большую тристаграммовую плитку шоколада.
- Да, да! - подтянулся второй. - Вот еще бутылку Колы взяли. Пей. Артур повернулся и тихо спросил у Монако:
- Пьяные?
- Нет. Видимо, под чем-то, - улыбнулся Монако.
- Под чем вы?! - спросил он ребят.
- Ты чего?! Мы чистые, - тут же ответили оба.
Один из гостей уселся на диван возле Монако, а второй одел шапку-ушанку, которую, видимо нашел в шкафу в комнате Монако и принялся ходить в этой шапке и в одних трусах по комнате по диагонали.
- Правда, я четкий? - периодически останавливаясь и показывая на себя двумя указательными пальцами, спрашивал он у присутствовавших. - Я сбросил пять килограмм. Правда, четкий?
- Да. Бесспорно, - с серьезным видом отвечал второй.
Монако попытался что-то спросить у гостей, но они так были увлечены тем, что один из них ходил по комнате, что попросту не слушали его.
- Ты не громко топаешь? - испуганно спросил у друга сидевший возле Монако гость. - Может нежнее надо?
- Нет. Я - нежно. Ты тоже четкий, - ответил крепыш. - Да, блин, вы все - четкие. Красивые такие!
Он сел возле второго друга в трусах и начал подкреплять свой аргумент фактами.
- Ну, посмотри на себя. Ведь ты, реально, красивый! И свет сейчас еще так падает! Ты просто - нереал! Нереальный! Красавчик.
Монако посмотрел на жующего шоколадку Артура, потом на друзей и пошел мыть руки. Когда он вернулся, крепыш уже, в полной уверенности пытался натянуть на себя джинсы своего друга, которые были на четыре размера меньше.
- Я реально влезу. Я реально похудел! - говорил он и, поправляя шапку-ушанку, с сосредоточенным видом, безрезультатно натягивал штанину на большую ногу.
Монако зашел в свою комнату. Потом снова вышел.
Оба гостя собирались в клуб.
- Надо танцевать, - говорил один.
- Надо двигать телом, - отвечал ему другой.
Тот, что был пониже, уже оделся. Крепыш все-таки надел на себя свои джинсы, а вот кожаную куртку, которая еле налезла на него, взял у друга и надел на голое тело, шапку-ушанку он не снимал.
- Я четкий? - снова монументально встав и раскинув ноги на ширину плеч, на полном серьёзе, спросил он у ребят.
- Да! - хором ответили они.
Дверь захлопнулась. Оба ушли в чем были.
- Неужели этот день никогда не закончится? - буркнул себе под нос Монако, зашел в спальню и неуверенно взял в руку телефон. Он посмотрел на Ее имя в последних "набранных" и, спустя минуту, все-таки набрал Ее номер. Она не отвечала.
Глава 27
Глава 27.
Я вернулся из Москвы.
Первым же делом я пересел в свою машину и поехал к Тине, под мост. Я решил не предупреждать о своем приезде. Ведь я, как всегда, привез ей маленький подарок и хотел сделать ей сюрприз.
Я еду к ней, но, тем не менее, что-то подсказывает мне, что наша встреча не будет такой же успешной, как и в прошлый раз. Еще неделю назад, когда мы отправились на машине в Москву, проезжая по мосту, возле которого она живет, я написал ей радостное смс с пожеланием хорошего утра и доброго дня. Она отвечала на него полтора часа. Я слишком хорошо ее знаю, чтобы не понять, что что-то было не так.
Когда она ответила мне "на-отвяжись", я сделал девяностодевятипроцентный вывод о том, что, несмотря на то, что мы снова целовались с ней двумя днями ранее, она снова стала глючить.
Я волновался, все время, пока был в Москве. Я постил беззаботные фотки с нашим с ребятами отдыхом, но, тем не менее - переживал. Не то, что я влюблен... Это странное чувство. Я просто знаю, что она мне не безразлична, и я всегда рад видеть ее и быть с ней. Я все еще нахожусь в полной уверенности в том, что моя бывшая девушка намного лучше Тины, но тот факт, что Она уже замужем всегда вводит меня в ступор. Я привык отпускать и ждать. Но в этом случае я понимаю, что ждать придется очень долго, а я все еще хочу жить и пытаться радоваться жизни.
Я сворачиваю с главной дороги направо и заезжаю под мост. Я медленно еду по разбитому в хлам покрытию и тихо матерюсь про себя. Я понимаю, что никогда и ни за что бы не поехал сюда по своей воле, но то, что тут живет это маленькое чудо, делает эту глушь для меня, подобной самому вожделенному райскому уголку на планете. Я стараюсь не замечать препятствий, ведь впереди меня ждут ее голубые глаза.