Он подходит, садится возле меня, обнимает меня и говорит, чтобы я успокоился.
- Дурачок! Перестань! Что ты в самом деле?! Ты же мужик!
- Прости, пап... Прости.
Глава 10.1 Прости, я не могу сейчас говорить.
Глава 10.1
Прости, я не могу сейчас говорить.
- Я не знаю, как быть... - тихо ответила жена. - Может, это уже слишком далеко зашло... Но я ничего не могу с собой сделать! Может бытовуха... Может... Мы, действительно, с тобой очень разные.
Они сидели в машине на стоянке. Монако и его жена. Прошло уже около часа, как они припарковались, но никто не выходил. Они разговаривали. Говорили про их отношения, про застой, кризис. Говорили спокойно, без ругани.
- И что ты думаешь, мы должны делать по этому поводу? Я пытался хоть что-то поменять. Пытался удержать. Разговаривал, делал распечатки. Пусть это и глупо, но мы даже ставили под всем этим наши подписи.
- Видишь. Это мало к чему привело.
- Мы давно уже живем, как соседи. Ты, как и прежде, даже не встречаешь меня, когда я прихожу. Я уже молчу о том, когда мы в последний раз спали с тобой. Неужели тебя не тянет? Сначала ты говорила про ребенка. Что нужно время. Потом, когда проходит в три раза больше времени, чем ты отмерила - ты, попросту молчишь. Не тянет?
- Нет.
Монако лукавил. Ведь, честно говоря, его тоже не тянуло. Но разве мог он в этом признаться? С другой стороны, он не обвинял жену в отсутствии страсти. Просто хотел услышать, как она произнесет это вслух. И вот она говорила это. Прямо там, в полумраке, в машине. Точно так же, как когда-то признавалась ему в любви, а он - ей. С точностью до наоборот.
- Мы не спим, ты не готовишь, даже не целуешь меня, когда я прихожу. Не звонишь и не пишешь мне на телефон, когда я работаю. Я даже не знаю, как это назвать... Ты видишь хоть какой-то выход?
- Развод, - коротко ответила жена.
Это слово, словно ударило Монако пощечиной по лицу. Да, он полюбил другую, хотя еще не совсем это осознал, но услышать это слово почему-то, было для него невыносимо. Его жена так легко произнесла его, как будто уже много раз репетировала перед зеркалом. Ему даже стало как-то совсем не по себе. Он предполагал что-то такое, но это все было сродни чему-то вроде топливного кризиса, или конца света, или еще чего-то, что, несомненно, должно было бы произойти, но когда-то потом, в далеком будущем и это будущее, бесконечно откладывалось.
Но это слово прозвучало тут и сейчас. И он, как будто уже увидел приближающийся к Земле огромный метеорит, уже ощутил тепло и детонацию от его взрыва. Вот-вот с него сорвет одежду и кожу взрывная волна, и лишь его окровавленный остов так и останется стоять лицом к эпицентру.
В общем, это было не очень приятной новостью. Может, имело значение еще и то, что к его новой девушке скоро должен был приехать парень и Монако понимал, что у него вряд ли были шансы остаться с Ней. Ведь интриги интригами, чувства чувствами, а кушать девушкам хочется всегда. Может он не осознавал всего этого полностью, детально, и не просчитывал возможные варианты того, кто с кем останется и кто останется одинок, но ему тут же стало грустно.
- Развод? - угрюмо повторил он.
- Какой еще может быть выход. Ты абсолютно прав и нигде не соврал. Жить ради ребенка, конечно, хорошо, но глупо. Из нас двоих никто не будет счастлив.
- Веселая новость на мой день рождения, - попытался улыбнуться он.
- Ой, да ладно тебе! Сейчас все расходятся и разводятся и живут спокойно. Я же не отбираю у тебя сына. Он твой, так же, как и мой. И всегда останется твоим.
Спустя еще полчаса, они все-таки вышли из машины и направились домой.
***
На следующий день у Монако был день рождения. Уже прошли майские праздники, во время которых Монако и его жена поехали в Крым на планируемую в университете за месяц до этого, дачу. Там они еще раз убедились в том, что их ничего не держало вместе.
У них был шанс побыть, наконец, наедине. Без семейных забот и ребенка. Но это ровным счётом ничего не изменило. Они постоянно ругались, и, спали, хоть и в одной комнате, но на разных кроватях. Они, вроде бы и были мужем и женой, но по факту, почти даже не общались.
Периодически, когда жена уходила веселиться в компанию, Монако специально оставался один. Он очень хотел услышать Ее голос. Он менял сим-карту и набирал Ее номер. Но Она не брала. Хоть они и поговорили обо всем, и Она сказала, что не обижается на него, в ответ на свои попытки дозвониться до Нее, Монако получал лишь длинные гудки.