- Такое впечатление, что ты и кот и мышь одновременно! - недоумевает Альтер Эго.
- Помолчи! - успокаиваю я его.
Мы лежим и делаем вид, что смотрим кино. Я чувствую, как Тина напряжена. Мне начинает казаться, что в данный момент она меньше всего думает про фильм. Ее большие голубые глаза пропускают картинку за картинкой на экране Айпада, но не выражают и ни секунды анализа. Она поворачивается ко мне, и мы начинаем целоваться.
- А как же фильм?! - недоумевает Альтер Эго.
- Заткнись, - пытаюсь отключить я свое подсознание.
Неужели я снова обманул себя? Или просто не смог сдержаться? Ну, а кто бы сдержался возле такой девушки?
- Ей всего шестнадцать лет!
- Почти семнадцать...
Как-то не комфортно все-таки. Я целуюсь с Тиной и всячески пытаюсь не сорваться на что-то большее.
- А ты уверен, что она не пришла сюда именно за этим?
- Ты думаешь?
- Она даже и не подумала сопротивляться, когда ты ее обнял и поцеловал!
Я отрываюсь от Тины и смотрю ей в глаза. Ужас. Такого порока и страсти в таких ангельских глазах я совсем не ожидал увидеть.
Я начинаю приставать к ней. То ли, чтобы проверить гипотезу второго Я, то ли, чтобы... Приставать. Она начинает убирать руки. Не сказать, что меня это раздражает. Возможно даже - радует.
- Нет. Не надо, - еле держа себя в руках, произносит она.
Я прекращаю. Все это время меня не покидает ощущение того, что сзади меня стоит отец Тины и хочет "угадать" мне по голове с ноги. Лично я бы, хотел. Был бы я ее отцом.
Она снова начинает тяжело дышать, обнимать и целовать меня.
Я не был с желанной девушкой и в подобных ситуациях уже больше пяти месяцев. Конечно, мне рвет крышу. Я, то, начинаю держать себя в руках, то, полностью теряю контроль. Это нелегко! Каждый раз, когда теряю контроль я, это же делает и она. Это опьяняет еще больше! Но как бы далеко это не заходило, она всё же держит ситуацию под контролем.
Я перестаю обманывать себя. Конечно же, она пришла сюда не для того, чтобы смотреть кино. Конечно же, она знала, чего хотела. Вероятнее всего, она даже сопротивлялась для галочки. Но я не собираюсь быть половым попрошайкой. Мне никогда это не нравилось. Если оба чего-то хотят, то это должно быть на равных условиях, а не так, что потом одна в чем-то могла обвинить другого. Тут все должно быть основано на чистейшей страсти и желании обладать друг другом. Вся моя философия таких отношений не приемлет секса ради того, чтобы забраться на девушку и получить удовлетворение. Это все имеет для меня смысл лишь тогда, когда она готова отдать тебе частичку самой себя, когда она готова дышать тобой, так же, как и ты ей. Все это - должно быть картиной одного художника, которую он рисовал с особой любовью, не отрывая кисть от холста. Картиной, где все и вся - части одного целого. Идеального, любимого, неделимого.
Я понимаю, что нужно, наконец, полностью взять себя в руки, и, отдышавшись, слегка обнимаю ее, и мы продолжаем смотреть кино.
Не сказать, что меня не тянуло к Тине и позже. Очень тянуло. Но все ограничилось лишь пошлостями, которые я говорил ей на ухо. Ее безумно это заводило.
Я чувствовал, что в теле этого ангелочка, на самом деле, жил дьяволенок. Раскрепощённый, с бурной, необузданной фантазией, готовый на всевозможные глупости и эксперименты. Мне нравятся такие девушки. Такой контраст воспитанности, красоты, невинности и страстности сводит меня с ума.
В ту ночь мы все-таки не сотворили никаких глупостей. Если, конечно, то, что произошло не называть этим словом.
Пройдет чуть больше года, и мы будем с ней встречаться. Она будет оставаться у меня ночевать. Я лично познакомлюсь с ее родителями. И даже буду готов ей сделать предложение. Но пока я этого не знаю. Пока она для меня лишь маленькая, милая девочка. Я лежу с ней, обнимаю ее, но в моем сердце, как бы это странно и глупо не звучало, живет совсем другой человек. Та самая, любимая Она. С зелеными, как изумруд глазами. Яркая, безумная, чужая.
Глава 15.1 62 дня
Глава 15.1
62 дня.
Эти два месяца были для него настоящим мучением. Теперь он был независим. От всех и от всего. Теперь он мог быть с любимой девушкой и мог сам принимать решения и строить свою жизнь.
Однако теперь ему, волей не волей, приходилось сравнивать. Ему отмерили 62 дня для того, чтобы понять стоит оставаться с этим человеком или нет. У него было 1488 часов для того, чтобы усомниться. Чтобы отвергнуть новое и вернуться к старому. Давала ли Она ему поводы? Несомненно!
Монако каждый вечер приезжал в аптеку, чтобы забрать Ее и отвезти к Ней или к себе домой. Каждый раз, когда он брал кучу картонных коробок и выносил на улицу, ему в голову закрадывалась мысль о том, на долго ли это все. Он думал, стоит ли это все того, чтобы обменять это на то, фундаментальное и сколоченное годами, что он мог все еще иметь и к чему он мог снова вернуться.