Свобода - это испытание. Как легко быть бунтарем и революционером тогда, когда есть злодеи, которые держат тебя в рамках, и когда твои имидж и жизнь протекают в пределах диктатуры. Как сложно быть хоть кем-то в обществе, где ты сам по себе, где никто другой не может и не должен решать, как тебе жить и что тебе делать.
Именно через такое испытание тогда и проходил Монако. Он сравнивал Ее со своей женой, которая была мудрее, работала на хорошей работе, имела высшее образование. Его жена была глубже и утонченнее. Она была воспитана по-другому. Мало когда в чем-либо себе отказывала, потому что привыкла к такому образу жизни с детства. Она всегда старалась жить чуть лучше, чем жила и у нее это получалось. Они вместе могли бы многого добиться, много чего создать. Он всегда бы был в тепле, с сыном, с реализацией самых интересных и смелых планов.
Теперь же он выносил пыльные коробки из аптеки и скидывал их в мусорные контейнеры. Он задумывался о вышеописанном лишь на миг. Лишь на мгновение сомневался. Потом, однако, заходил внутрь, видел Ее перед собой и не мог удержаться от того, чтоб не обнять и поцеловать.
От всех этих мыслей он очень сильно уставал морально. Он каждый вечер был почти на грани истерики. А Она... Она давала ему все карты в руки, чтобы он ушел. Она не играла в другого человека. Лишь была самой собой. Но теперь, когда они стали видеться чаще и ночевать друг с другом, Ее натура стала проявляться в более ярких красках. Он, вроде, иногда и рад был бросить Ее. Но не успевал пройти и пятнадцати метров, как тут же бежал обратно. Он просто не мог без Нее! Какая злая сила сковала их? Этого он объяснить себе не мог.
- Спасибо тебе, что помог! - поцеловала Она его. - Заедем сначала ко мне? Я переоденусь.
- Хорошо. А как родители? Не нервничают?
- Немного.
- И что ты им говоришь?
- Говорю, что еду к любимому человеку. Мама знает про тебя. Она уже рассказала папе.
- И что папа?
- Хочет познакомиться! - засмеялась Она.
- Черт! - с улыбкой отреагировал Монако. - Он меня убьет и даже глазом не моргнет!
- Возможно. Он у меня бывший спортсмен!
- Но мы не будем сегодня знакомиться?
- Нет, конечно! - еще сильнее засмеялась Она. - Не бойся!
Они вышли из аптеки, закрыли ее и направились к красной машине.
Спустя сорок минут, они поднимались к старой квартире, где теперь обитал парень. Он открыл дверь, и они зашли внутрь. Не успели они зайти, как снова набросились друг на друга.
Вообще, если отметить красными точками места, где они занимались сексом, то весь город окрасился бы в красный цвет. Казалось, что они были просто сумасшедшими. Их тянуло к друг другу до такой степени, что они не выдерживали и совокуплялись, подобно кроликам в любом закрытом и не очень пространстве. Это происходило в аптеке, а машине, в лифте, на крыше, в море, возле моря, в гаражах и даже, позже, в самолете на высоте нескольких километров.
Каждый раз, когда они прощались в машине, и Она шла к себе домой, он неизменно затягивал Ее на заднее сидение. Было очень сложно понять, как они там умещались. Это могло происходить абсолютно в любое время суток. Часто - среди бела дня, прямо под Ее парадной, когда вокруг гуляли мамы с колясками и бегали дети.
Может, это все и пошло и ужасно. Но все это, на самом деле, и есть та самая молодость и радость каждой минуте, проведенной с любимым человеком. Тут было мало пошлости. Больше - обычной, неконтролируемой страсти. Они были счастливы и мало думали об окружавших их людях. В этом мире были только они и... 62 дня, которые с каждым часом шли на убыль.
- Обними меня, - тихо прошептала ему на ухо Она.
Было уже около полуночи. Они о чем-то проговорили около часа, потом в воздухе зависла пауза, и Монако потихоньку начал "отключаться". То ли от нервного истощения, то ли от банальной усталости.
- Я вырубаюсь. Прости, - в состоянии полного сонного неадеквата ответил Ей он.
- Обними! - вторая просьба прозвучала значительно настойчивее.
Монако, честно говоря, хоть и был в полудреме, слышал, что Она говорила. Однако в последнее время Она так часто стала гнуть свою линию, что он должен был для разнообразия включить мужика и немного остудить тот пыл, с которым Она выдвигала каждое свое новое требование.
- Если не обнимешь, я уйду! - с нотками сомалийского пирата в голосе прозвучало следующее условие.