Это была пятница. Впереди было два выходных. Он посчитал в уме доступные деньги и понял, что им едва хватит на отдых в одной из недорогих баз отдыха на Каролино-Бугазе. Это длинный, живописный отрезок песчаной береговой линии в полутора часах езды от города.
Пока Она общалась с клиентами, он залез в Интернет и нашел один неплохой вариант. До высокого сезона, когда цены должны были взлететь вдвое, оставалась неделя. Он тут же зарезервировал небольшой домик.
- Нашел, - поцеловал он Ее, как только Она вошла к нему в подсобку. - Поедем?
- Конечно, поедем! - улыбнувшись, погладила Она его лицо тонкой изящной ладонью. - С тобой - хоть на край Света. Будет классно!
На следующий день, как всегда, под Лепса, они неслись на машине к небольшому домику на полудиком пляже.
Ее снова не хотели отпускать. Но Монако, лично, познакомился с Ее мамой. Она специально вышла на улицу, чтобы поговорить с ним.
- Я не знаю, что там у вас в голове, - сказала она. - Не знаю, зачем это все вам. Но я вижу по дочери, что никогда и ни за что не смогу Ее отговорить. Я никогда еще не видела Ее такой. Вы оба - сумасшедшие. Но раз вы так любите друг друга, вам правильнее всего было бы дать шанс переболеть друг другом. Езжайте. Но осторожно!
Эта поездка была очень символичной. Срок, отмеренный женой для Монако, переползал через свою четверть, а он так и не мог себя заставить вернуться к ней. Тем не менее, вероятность его возвращения еще не сошла на нет. Он, будто отпросился у нее, чтобы побыть с любимым человеком. А Она отпросилась у родителей, чтобы побыть с ним. Они снова убегали ото всех, в свой маленький мир. И хоть эта поездка была самой бюджетной в их истории, она была для Монако самой запоминающейся. Они впоследствии летали и в Египет, и в Турцию, ездили на великолепный кинофестиваль в Сочи, должны были полететь в Гоа, но именно эта простая, недорогая поездка на машине вдоль полей и песчаных пляжей навсегда и глубже всего засядет в его памяти.
Они ехали и смеялись. Все дальше оставляя позади людей, которые были против их отношений. Два революционера, выдумавших свою собственную революцию, где они были лидерами. Единовластными, эгоистичными. Двое влюбленных, которые оставили позади все свое прошлое, чтобы жить каждой секундой настоящего.
- Смотри! Тут козы! - выйдя из припаркованной им машины, сказала Она и побежала к ним. - Прямо на базе отдыха!
Она нарвала травы и тут же начала их кормить.
Вокруг было простенько, но хорошо. Как-то по-домашнему. Они зашли внутрь своего домика, разложили вещи и побежали на пляж, который находился в пяти шагах.
Было уже достаточно поздно. Он работал весь день, и они смогли приехать сюда только после занятий. На пляже не было почти ни души. Купаться не хотелось. Может и из-за того, что вокруг было много комаров. Такое обычно бывает вечером, когда морской бриз перестает дуть, и на побережье час-два царит штиль.
Они попали туда именно в тот самый промежуток. Был закат. Подобно школьникам, они носились по берегу и дурачились. То он бежал за Ней, то Она за ним. Им было так хорошо и спокойно, как возможно, никогда ранее. Туристы еще не приехали, и они имели возможность быть на пляже почти совсем одни.
Затем они пошли к какой-то кафешке, недалеко от остановки электрички и купили чебуреки. Они шли к себе в снятый домик, ели их, запивали газировкой и радовались, словно дети. Как же далеко это все было от дурацких, недалеких привычных понтов! До какой же степени ему было легко с Ней! Она не обращала внимания ни на деньги, ни на чьих-то родителей, ни на машины, ни на квартиры. Она видела в нем, в первую очередь, человека. Он знал, что, если бы пришлось, Она была бы готова с ним даже воровать. Он был уверен, что Она никогда бы не бросила его в беде. А что же еще нужно мужчине от своей женщины?
Проснувшись утром, они побежали купаться. Они снова бесились. В море. Целовались, обнимались, плескались. Какой-то престарелый мужчина даже сделал им замечание.
- До дома дотерпеть не могут! - воскликнул он. - Срамота!
Они лишь засмеялись в ответ и уплыли подальше от берега. Они почти не выходили из воды. А когда выходили, снова лежали в обнимку и писали друг на друге мокрыми спичками свои имена и рисовали. Писали и засыпали их песком. Когда песок осыпался, на теле оставались очертания букв и сердец. Они смеялись и фотографировались.
Он смотрел на Нее, на Ее тело и наслаждался Ей, словно Она была картиной.