Было сложно понять, кто там жил постоянно, а кто лишь приходил в гости. Миша - тот самый друг, который снял эту квартиру, периодически, удивлялся, находив у себя дома совсем незнакомых людей, которые приходили к друзьям друзей за сутки до этого и оставались там до тех пор, пока не заканчивалось спиртное.
Артур, который в ту пору совсем не жаловал жить со своей бывшей тещей, тут же воспользовавшись ситуацией, тоже прописался в большой квартире на Еврейской.
Там было совсем не скучно. Там было очень весело.
Кроме всего прочего, квартира постоянно продлевалась. Исходя из физического состояния временного постояльца. Она вроде и была снята на месяц, но было так весело, и постоялец приходил в себя так редко, что им постоянно принималось единственно правильное решение - продлить. Во что бы то ни стало. Продлить до того момента, пока не закончится подаренный виски, продлить до тех пор, пока не буду себя лучше чувствовать, продлить до тех пор, пока нормально не смогу доехать до аэропорта и с чувством полного морального и физического удовлетворения покинуть любимый город.
Эти полтора месяца были очень забавными. Все жили, как одна большая семья. Ходили в одни и те же кафе, в одни и те же клубы. Потом, так же, как и одна большая семья, возвращались вместе к себе домой. Было весело.
Однако все это было лишь временно. Наши влюбленные не видели впереди никакого будущего. Лишь разделяли моменты хлипкого, непредсказуемого настоящего. Хоть они и были абсолютно счастливы, но им на столько всего пришлось пойти и стольким пожертвовать, лишь бы быть вместе, что их нервная система была порядком поистрепана.
Монако осознал, что уже окончательно ушел от жены и от отца. Он понимал, что видел своего сына все реже, а их общение с женой становилось все более натянутым и отдаленным. Ему негде было жить и он, вообще, смутно представлял себе свое будущее. Она снова ушла от родителей, из дома. Ушла от бывшего, с которым у Нее было бы все ровно и комфортно. Она была с парнем, у которого не было ровным счётом ничего, кроме его машины и его самого. Они, хоть и не показывали ничего снаружи, всё равно, видимо, достаточно сильно переживали внутри.
Однажды их нервная система настолько истощилась, что они не смогли сдержать эмоций. Это произошло вечером. После того, как все друзья ушли гулять, а они решили остаться в той снятой квартире. Монако зашел в ванную комнату, где, в кабинке, принимала душ Она. Он сидел на полу и наблюдал за тем, как за запотевшим от горячей воды прозрачным пластиком двигалось Ее чудесное тело. Она не видела его. Лишь с закрытыми глазами что-то напевала в такт игравшей в кабинке песне.
Эта картина была настолько красивой, что он молча смотрел и пытался запомнить каждое ее мгновение. Каждую струю воды, стекавшую с точеного маленького подбородка на большую загорелую грудь, каждое движение Ее тонких, изящных рук, каждый наклон головы и стекавший водопад воды с Ее волос. Все это, лишь угадывалось сквозь небольшие участки на прозрачном пластике, которые Она нечаянно оставляла, вытирая оставшийся на нем белый пар, своей грудью, руками или попой, когда крутилась и намыливала себя гелем для душа.
Он молча смотрел и улыбался. Если в его жизни и были те самые мгновения, которые стоило бы остановить и сказать, что они были прекрасны, заключив перед этим сделку с Мефистофелем и пожертвовав своей жизнью, это мгновение - было одним из них. В те дни, в отличие от Фауста, Монако имел возможность наслаждаться и произносить про себя и вслух такие фразы бесконечно.
Он сидел, смотрел, улыбался, а потом вдруг понял, что рядом с ним была та самая его мечта, за которой он так долго наблюдал на расстоянии. Тогда, около полугода назад, он был готов на все, лишь бы хотя бы прикоснуться к Ней. А теперь, вот Она. Тут. Прямо перед ним. Абсолютно та. Абсолютно его. Бросившая всё и вся ради того, чтобы лишь просыпаться с ним вместе.
Не успел он снова улыбнуться, как Она заметила его. Она провела ладонью по прозрачному пластику перед своим лицом и, прислонившись губами, поцеловала его. Он зашел в кабинку и обнял Ее. Вода стекала по Ее слегка грустному, красивому лицу, а он нежно целовал Ее. Сложно было сказать, о чем они думали в этот момент. Возможно, каждый думал о чем-то своем. А может и, наоборот - об одном и том же. Ведь в какой-то момент они одновременно не выдержали, и у них из глаз полились слезы.
Они стояли под струями воды, целовались и плакали. Может быть от Счастья, а может из-за нервного напряжения. Никто и никогда уже не ответит на этот вопрос. Ведь те слезы так и утекли, смешавшись с водой, туда, где они, не единожды, поднявшись к облакам, снова и снова будут падать на эту бренную Землю, снова и снова напоминая временным гостям на этой планете о том, что была такая пара. Он и Она. Два беглеца, полюбившие до исступления. Так, как, казалось, не любил еще никто и никогда.