– А это у тебя чего? – баба Руфа показала на котоноску. – Кошка, чё ли? С прибытком, выходит, жених-то выставил, не поскупился! Ха-а-ха-ха!
Остальные старухи уже откровенно хохотали, даже баба Феня заливалась, раскрасневшись от удовольствия.
Магда продолжала молча, с улыбкой, смотреть на бабу Руфу.
– Ну чего смотришь-то? – снисходительно спросила та, отсмеявшись.
– Руфина Николаевна, – вкрадчиво спросила Магда. – А вы памперс надели? А то в вашем возрасте от громкого смеха случаются непроизвольные мочеиспускания!
– Че-го?.. – недоуменно переспросила баба Руфа, не сразу осознав смысл вопроса. А когда до нее дошло, задохнулась от гнева: – Ах ты!.. Ах ты, стерва! Да я тебя… Да я тебя засужу за оскорбление достоинства! Вон свидетелей сколько!
Свидетели сидели, разинув рты в замешательстве.
Магда, не торопясь, катила чемодан к двери.
– А от злости еще и обкакаться можно, – обернувшись, сказала она.
…Магда совсем запыхалась, пока втащила чемодан, пакет с вещами и котоноску с Васюганом на пятый этаж. Перешагнув порог квартиры, в которой не жила несколько лет, она тяжело вздохнула. Вот оно, ее разбитое корыто!..
Она поставила котоноску на пол, открыла ее и сказала:
– Выходи, Васечка, теперь ты будешь жить здесь.
Васюган осторожно высунул голову наружу, повернул ее и посмотрел на Магду.
– Мырр? – недоверчиво спросил он.
– Мыр, – подтвердила Магда. – Мыр, мыр, восемь дыр, девятая заплатка, кто придет, дыру зашьет, тому – шоколадка!
Игорева «кричалка» невольно вырвалась у нее, и она с горечью подумала, что еще долго будет повторять их, они просто вросли в ее мозг…
Не разуваясь, Магда прошлась по квартире. Васюган осторожно, припадая на лапах, крался за ней. Кругом лежала пыль, мебель была прикрыта кусками полиэтилена – Магде предстояло провернуть кучу грязной работы. Ну, с этим она, конечно, справится, только вот как смыть липкую грязь с души?..
Она вытащила из кладовки пылесос, тряпки, ведро и большие резиновые перчатки. Переодевшись в рабочую одежду, она стала надевать перчатки и только тут увидела, что забыла вернуть Игорю свое «помолвочное» кольцо…
Суббота, о которой Магда так мечтала, прошла в заботах и стараниях как-то наладить на новом, а вернее, старом месте свою жизнь. Она немного отвлеклась от тяжелых дум и даже смогла заснуть, когда вечером, с гудящими руками и ногами, легла в постель. Но проснувшись утром, Магда поняла, что от навалившейся тоски никуда не деться…
Идти было некуда, делать нечего, а также нечего ждать и не о чем мечтать. На тумбочке возле дивана лежало ее «помолвочное» кольцо – тоненькое, с тремя бриллиантиками, вделанными в корпус, – она его так любила, а теперь что? Надо его вернуть, а как?..
Утренние дела немного отвлекли ее, но когда Васюган был накормлен, а сваренный кофе выпит, Магда села на диван и почувствовала, что если сейчас немедленно не уйдет отсюда, то завоет так, что подхватят все окрестные псы…
Вскочив с дивана, Магда вдруг сообразила, что ей нечего надеть – всю привезенную с собой одежду и даже ту, что была на ней, она вчера перестирала, и теперь вещи сохли на балконе. Магда вспомнила, как вчера вытряхивала вещи и остервенело запихивала их в стиральную машину. Ей казалось, что на них остался след от рук Алисы, она не могла их надеть, не постирав. Даже смешного мохнатого зайца, найденного в чемодане, она прокрутила в машине и прицепила к веревке за длинные уши…
Ничего, на летнем ветерке вещички, конечно, уже высохли, надо только погладить. Гладильная доска у нее здесь старая и тяжелая, но ничего, зато это только ее доска, и ничья больше…
Она перегладила уже кучу шмоток, когда в дверь позвонили. Магда сильно удивилась – кто это мог прийти к ней сегодня? Васюган, наблюдавший за ней со спинки дивана, скатился на пол и метнулся за кресло. Он всегда прятался, когда кто-то приходил в дом – на всякий случай. Этот отпечаток оставило на нем его тяжелое детство.
Открыв дверь, Магда удивилась еще больше: на лестничной площадке, ярко освещенной солнечным светом, падавшим из окна, стоял Антон Чечетов.
Он был великолепен – стройный, красивый мужчина в идеально отглаженных летних брюках, светлых туфлях, белоснежной рубашке с короткими рукавами и распахнутым воротом. Он стоял, почему-то спрятав руки за спину, и внимательно смотрел на нее.
– Чему обязана? – холодно спросила Магда. Она и не думала двигаться, стояла, засунув руки в карманы халата, и ее нисколько не смущало, что этот халат застиранный и полинявший, она, кажется, носила его еще в школьном возрасте.