Никаких серьезных травм у нее, судя по всему, нет, иначе она не дошла бы до дома. А с мелкими Магда справится, она понимает толк в травмах. Когда-то, еще учась в школе, она занималась спортивной гимнастикой – билась о брусья, падала с бревна, с козла, ссадин и синяков было вволю! Где-то у нее есть «малый набор травматолога» – там и мази, и бинты, и примочки для синяков, и даже обезболивающие таблетки. Правда, все это довольно древнее, но на первое время сойдет! Только сперва душ!
Вот когда стало по-настоящему больно! От горячей воды и мыла все ссадины и царапины загорелись огнем. Казалось, на теле нет живого места, болело все! Скуля и всхлипывая, Магда оттирала грязь, въевшуюся в раны. Ничего, глаза и зубы целы, а все остальное заживет. Главное, она жива!
Ее спасение было чудом. Спасибо, конечно, спорту, мышцам и нервам, не забывшим навыки, спасибо телу, умеющему прыгать, летать, группироваться при падениях, но все равно, это было чудо. Нужно сходить в церковь, поставить свечку, поблагодарить Бога за спасение…
Магда обработала раны, выпила две таблетки обезболивающего и устроилась в кресле, постаравшись принять наиболее безболезненное положение. Она знала, что не сможет уснуть, и радовалась, что завтра не надо рано вставать. Теперь, хочешь не хочешь, надо ответить себе на вопрос: что это было?
Это не было случайностью, бесшабашной пьяной гонкой, несчастным случаем с потерей управления, вышедшими из строя тормозами или инсультом-инфарктом за рулем. Она помнила, как шла эта машина – уверенно, целенаправленно, не снижая скорости. И она видела глаза водителя, какое-то мгновение, но видела!
Магда закрыла лицо руками и постаралась как можно точнее вспомнить тот миг, когда она уперлась взглядом в глаза водителя. Его лица она не видела, в кабине было темно. Она не увидела бы и глаз, если бы не случайный отблеск, на миг полоснувший по ним. Непонятно, что это было, скорее всего, свет фонаря, мимо которого они проносились. И в этом свете блеснули глаза – уверенные и холодные. Да, в этих глазах не было растерянности и испуга. Глаза убийцы…
Кто мог желать ее смерти и за что? Разве Магда сделала кому-то что-то плохое? Ведь не Симона же ей мстит за прогул, который она, кстати, отработала. Тогда кто?
Может быть, ее с кем-то перепутали?
Да нет, это вряд ли. Магда стояла там, на дороге, лицом к водителю, да, в сумерках, но ведь не в полной темноте, летними вечерами ее обычно не бывает. Он ясно видел ее, но не свернул. И он начал нагонять ее сзади. То есть или ему было все равно кого убивать, что маловероятно, или он знал, кого собирается давить. Скорее всего, он следил за ней или просто подстерегал неподалеку от ее дома. Значит… Значит, кого-то наняли ее убить?
Кто?.. Кому это может быть нужно?..
Стоп. Антон… Он ведь сказал ей: «Считай, что тебя уже нет!»…
Еще вчера, ожидая встречи с Томкой и мучаясь сомнениями, рассказывать ей про Антона или нет, Магда, как это ни было ей противно, постаралась в подробностях вспомнить их с Антоном разговор. И в конце концов она убедила себя, что слово «пожалеешь» относилось исключительно к материальным благам, которые она утратила, отвергнув его предложение руки и сердца – роскошный дом, машину, меха-бриллианты и путешествия по миру. Слова «считай, что тебя уже нет» означают лишь то, что оскорбленный Антон навсегда выкинул ее из своей жизни. А странное чувство опасности Магда объяснила исключительно расстроенными нервами. А теперь вот она вновь вспомнила об этом чувстве… И теперь она сомневалась, только ли в нервах дело…
И еще… Если убийца ждал ее на дороге, он должен был знать, что она там появится. И узнать об этом он мог только от Антона. Томка… Томка могла сказать Антону… Просто упомянуть вскользь, что в субботу у них с Магдой посиделки… Антон знал, что она пойдет провожать Томку, он знал все ее привычки…
Нужно позвонить Томке, спросить, не рассказывала ли она Антону об их планах?
Магда дернулась за телефоном, вскрикнула от боли и вновь упала в кресло. И опомнилась…
Нет, ни в коем случае нельзя звонить сейчас Томке. Во-первых, уже ночь, и своим звонком она перебудит мамулю-бабулю, во-вторых, Томка не дура, она поймет, что в такое время не звонят по пустякам, всполошится, начнет выяснять, полезет к Антону, тот догадается, что засветился и… бог знает, чем все это кончится… Нет, лучше потом, как-нибудь в разговоре, невзначай… Беда только в том, что Томка на днях опять умотает на свои гастроли…
И что теперь со всем этим делать? У кого искать защиту? Идти в полицию? Бесполезно… Что она скажет? Она не разглядела машину – ни марку, ни цвет, не говоря уже о номере… Она не видела человека, который сидел за рулем. Если она скажет, что у него холодные уверенные глаза, ее засмеют. Хороша примета!..