Обычно к возвращению Магды старух у подъезда уже не наблюдалось, но в тот вечер баба Руфа была там, причем в одиночестве. Она сидела, откинувшись на спинку скамьи, устало вытянув толстые отекшие ноги в домашних тапочках, и грызла семечки.
Магда поздоровалась и, не ожидая ответа, хотела пройти мимо, но баба Руфа вдруг окликнула ее:
– Магда, – она похлопала рукой по скамейке, рядом с собой. – Садись-ка, поговорим…
Секунду поколебавшись, он подошла и села.
– Семечек хочешь? – Баба Руфа полезла в карман широкой летней юбки.
Магда отрицательно покачала головой.
– Ну и правильно, – старуха потянулась к урне, стоявшей рядом со скамейкой, и вытряхнула шелуху из горсти. – Зубы только портить. Даже керамические, говорят, выщербливаются. А я вот пристрастилась и оторваться не могу. Почище наркоты затягивает, зараза такая!
Баба Руфа вновь принялась за семечки. Магда молчала.
– Ты зла-то не держи, – бабка искоса глянула на нее. – Ты вон тоже меня опустила ниже плинтуса… Памперс – надо же было придумать! Ишь, гордячка, слова ей не скажи, язык обрежешь!..
– Вы меня извините, Руфина Николаевна, – сказала Магда. – Так получилось…
– Ну и правильно, – баба Руфа опять зыркнула на нее. – Я тоже в молодости гордячкой была, никому спуску не давала! Памперс, ну ты подумай!
И она захохотала басом, откинув голову назад. А отсмеявшись, спросила:
– Значит, с женихом своим ты разбежалась. Чего не поладили-то?
Магда сидела молча.
– Ясно, – сказала баба Руфа, не дождавшись ответа. – А второй-то этот, который приходил, красавчик с розой?
Магда восхитилась. Ну, баба Руфа! Всевидящее око! Все у нее под контролем!
– Как вы узнали, что он ко мне приходил? – спросила она.
– Да чего там узнавать… Глаза видят, уши слышат… Смотрю в окно – красавчик идет, ну прям валет карточный, да еще с розой! К кому это, думаю… Послушала – к нам поднимается, в глазок поглядела, вижу – к тебе зашел… Ну, немного погодя я мусор понесла… Возвращаюсь, а валет уж навстречу мне чешет, без розы уже… А глаза-то злые-е! Сразу видно – отлуп получил. Ты, Магда, с ним не связывайся, нехорошо, когда у мужика такие глаза… Даром что красавчик…
Магда опять промолчала.
– Кот у тебя хорош, – не дождавшись ее ответа, вздохнула баба Руфа. – Видела на балконе. Если тебе куда поехать надо – обращайся. Пригляжу, накормлю… Я кошек люблю. Сама бы завела, да боюсь. Помру, с кем животина останется?
– У вас же родственников полно! – удивилась Магда.
– А, родственники! – безнадежно махнула рукой баба Руфа. – Снохи – жабы, сыновья – подкаблучники! Какие коты! Мебель полированную поцарапают, шторки дорогущие порвут! Что ты!..
Магда сочувственно повздыхала и пообещала при любой надобности непременно обратиться к доброй соседке. Мир был восстановлен.
Дни, похожие один на другой, тянулись унылой вереницей, складывались в неделю, наступали выходные, наполненные скучной домашней работой и ничем иным, потом начиналась новая неделя и тянулась так же уныло, ничего не суля. Магда чувствовала, что это однообразие губит ее, еще немного, и она, как старый валун, врастет в землю и покроется мхом.
Шатаясь по городу, она вдруг заметила, что мужчины больше не обращают на нее внимания – не смотрят вслед, не пытаются заговорить и познакомиться. Придя домой, она внимательно оглядела себя в зеркале. Вроде она была такой же, как всегда – лицо, фигура, одежда… И синяки уже сошли, царапины заросли и исчезли, кожа гладкая, губы, брови, ресницы – в порядке, только вот глаза… Глаза, сказала бы Томка, «как у недоенной коровы»: унылые, отрешенные, устремленные в глубь себя…
Да-а, женщине с таким взглядом мужское внимание не грозит.
Магда задумчиво смотрела в глаза своему отражению. Надо же, не так давно она обещала себе начать новую жизнь, которая не будет «круговоротом соплей». И к чему же она пришла? К «недоенной корове»… Жалкий результат.
И что же ей делать? Подождать, положиться на время, которое все лечит? Или попытаться что-то изменить?
Она снова посмотрела себе в глаза и решила: да, изменить! И первое, что она сделает, начиная с завтрашнего дня, перестанет таскаться к дому Игоря, поменяет маршрут. Хватит с нее. Хва-тит!
Ночью ей не спалось. Магда встала и босиком побрела на кухню. Она налила в стакан минералки из холодильника и подошла к окну. Света она не зажигала, занавески были раздвинуты, летняя ночь стояла за окном во всей своей красе. Фонари освещали тихий двор, скамейки, песочницу, старый тополь… С тополем было что-то не так – в нижней части толстого ствола виднелось что-то лишнее, вроде нароста. Магда вгляделась получше и поняла, что это никакой не нарост, а человек, прислонившийся к дереву. Человек стоял неподвижно, ни лица, ни деталей одежды не рассмотреть. Интересно, кто это? Пьяный? Романтический идиот, приходящий под окна возлюбленной? Да какое ей дело… Слава богу, не буянит, серенады не голосит, стоит себе молча, ну и пусть стоит…