Магда достала телефон и набрала номер Игоря. Держа трубку у уха, она, не отрываясь, смотрела на человека с лицом Игоря. Через мгновение она услышала звонок и увидела, как оборотень поднес трубку к уху, зашевелил губами.
– Муха, – произнес в трубке голос Игоря. – Ты где? Ты едешь?
Последние сомнения отпали. Это не Игорь, это оборотень разговаривал с ней вчера, называл Мухой, это он сказал ей те слова, которые она вертела в голове весь день: «Я тебя целую!» Это он, не Игорь… Видимо, в телефоне Игоря, которым он завладел, установлена какая-то программа-модулятор, меняющая голос. Она, Магда, плохо разбиралась в таких вещах, но слышала о них…
Где Игорь? Куда они дели его, что с ним сделали? Жив он или…
– Муха, Муха, ты где? – несся из трубки голос Игоря, и ей требовалось усилие над собой, чтобы не поверить, совместить этот родной голос с шевелящимися губами бледноглазого.
– Игорь, извини, – заставила она себя ответить. – Я не смогу сегодня приехать. Я позвоню…
Она отсоединилась и сразу выключила телефон. Не дай бог, тот попытается перезвонить, и звонок выдаст ее.
Все. Больше ждать нечего и надеяться не на что. Надо уходить.
Магда сунула телефон в карман, повернулась и вдруг отшатнулась, едва не упав. Позади нее почти вплотную стояла Алиса.
Пару мгновений они смотрели друг на друга, и Магда поняла: ей не уйти, сейчас эта тварь позовет своего сообщника, и ей конец. С двоими ей не сладить. Но она все же рванулась, пытаясь сбить Алису с ног. Резкая боль пронзила ее, и, чувствуя, как темнеет в глазах, она упала в траву.
Мор, отдуваясь, вытирал рукавом тельняшки потное, багровое лицо. Он только что притащил и сбросил на пол террасы бесчувственное тело Магды.
– Тяжелая, корова, – с ненавистью сказал он и пнул ее ногой.
Сера ничего не ответила. Она с каменным лицом пыталась подцепить ногтем край широкого рулона скотча. Липкая лента не поддавалась, отошедший было краешек вновь и вновь прилипал обратно. Наконец Сере удалось справиться, и она с треском отодрала от рулона длинный кусок.
– Подержи ей руки, – сквозь зубы скомандовала она.
Мор поднял обе руки Магды, и Сера щедро намотала толстый слой скотча вокруг сцепленных запястий, а потом и щиколоток Магды.
– Давай в кладовку обоих, – опять скомандовала Сера. Мору не нравился ее тон, но он пока что терпел. Не возражая, он подцепил Магду за связанные руки и отволок в небольшую каморку, примыкавшую к террасе, где на длинном стеллаже стояли пустые стеклянные банки и валялся какой-то хлам. Потом так же волоком, за ноги, оттащил туда же Антона, который все это время лежал, тоже связанный скотчем, в дальнем углу террасы. Мор вытер руки об тельняшку и в упор посмотрел на Серу.
– Ты место приготовил? – спросила та, не поднимая на него глаз. Терпение Мора лопнуло.
– Ты чего наезжаешь, а-а? Раскомандовалась – держи, тащи, копай! – лицо его ощерилось злобной гримасой и начало стремительно бледнеть. Сера знала, что это значит, осознавала опасность, но нервы ее, напряженные до предела, требовали разрядки.
– А ты мне не напомнишь, из-за кого мы сидим в этой дыре и в этом дерьме? – закричала она. – И ты опять облажался! Ты не понимаешь, что если бы я ее не вырубила, нас уже атаковал бы ОМОН? Она тебя увидела и все поняла! Какого черта ты сидишь без линз? Говорила тебе, сто раз говорила – снимай только на ночь!
– У меня скоро глаза вытекут от этой хрени! – тоже заорал Мор. – Откуда я знал, что она явится в такую рань? Электричка только через полчаса придет! Откуда она взялась, на метле, что ли, прилетела?
– Черт ее знает, на попутке, на такси, какая разница? И черт знает, как долго она тут, что успела увидеть и услышать, кому позвонить! Надо проверить ее телефон… Только представь, что могло произойти, если бы я ее не засекла! Вечно я твое дерьмо подтираю! И не ори, хватит с меня твоих закидонов, псих припадочный!
Короткая перепалка принесла обоим облегчение, и они стояли друг против друга, успокаивая дыхание.
– Ты зачем красавчика вырубил? – мимоходом спросила Сера, вытащив из сумки Магды телефон и роясь в его памяти. – Он же тебе копать помогал.
То, что она называла Антона красавчиком, злило Мора, и Сера это знала. Он ее ревновал. Он ревновал ее ко всем клиентам, с которыми она вынуждена была спать, но Антона ненавидел особенно. Когда она устроилась секретаршей к Игорю Шевцову и стала спать с Антоном, Мор зубами скрипел от злости. Но ей плевать было на чувства своего напарника. Пусть ревнует, злится, хоть на уши встанет. Осталось недолго…
Мор сплюнул прямо на пол:
– Достал! Видеть уже его не могу! Один управлюсь!..