Если честно, то это едва ли не единственный день на моей памяти, когда я школу прогуливаю. Вот так, без объяснений и справок. Даже не по себе, как-то. Мурашки бегают, и ладони чуть вспотели.
- А куда мы пойдем? – Любопытство снова напоминает о себе. Но знаете, лучше любопытство, чем ревность. Точно говорю!
- Пока не знаю. Хотя… Есть одно предложение. – Паша задумывается на секунду, словно просчитывает какие-то варианты. Что ж, это его дело. Мне – все равно, куда мы идем. Главное, что мы вместе! – Нам надо поговорить и так много рассказать друг другу. Ведь так?
- Так. – Я соглашаюсь. Я вообще сейчас покорная, как овечка. Весь негатив уже выплеснула. Накричалась, выплакалась. Теперь можно и поговорить. Почему бы и нет?
- Предлагаю пойти в зоопарк. Ты когда-нибудь была в зоопарке? Здесь, в Питере?
- Еще нет. – Я хмыкаю. Ну, хорошо. Буду изображать туристку, гостью города.
Хотя, если честно, я уже чувствую себя своей. Пусть я не изучила город досконально, но ведь и не каждый питерский житель знает его наизусть. Мне кажется, никакой жизни не хватит, чтобы познать этот город. Хотя он и обманчиво понятен и прост поначалу. Тем не менее, когда начинаешь в нем жить, то каждый день открываешь какие-то новые, «заповедные» уголки.
Впрочем, с тем же успехом я тоже могу показывать места «боевой славы» Паше. Ведь он тоже приезжий, по сути, хоть и жил здесь когда-то.
И мы поехали на Горьковскую. Долго плутали вокруг «Балтийского дома» и всевозможных тиров – аттракционов. Мой личный «гид» банально потерялся в трех соснах - нам даже пришлось спрашивать дорогу. Когда добрый прохожий показал нам: в какую сторону идти, и мы тут же вышли на стены зоопарка, мне стало жалко смотреть на Пашу – ему было стыдно. Что ты Пашенька не весел, что головушку повесил? Такое ощущение, что он завел меня в темную чащу, успокаивая словами: «Я знаю дорогу», а мы проплутали там месяц без воды и пищи. Смешно. Выбрались ведь! Дорогу нашли!
Тем более что мы не голодные, времени у нас – вагон и маленькая тележка. Можно вообще по городу бродить не задумываясь, не посматривая на часы. Как там говориться, «счастливые часов не наблюдают»?
Вообщем, мы очень весело провели время. Посмотрели на животных. Построили им смешные и страшные рожицы. Были и неприятные моменты. Не все же в шоколаде! Например, идти в вольер с рептилиями и змеями я отказалась наотрез - не хочу смотреть на эту гадость. У клеток с обезьянами, которые тоже были под крышей, отвратительно воняло, я не продержалась там и пяти минут.
Бр-р.
А вот на хищников, мишек и прочую мохнатую живность я просто любовалась, время рядом с их клетками проводила с удовольствием. Вот только их немного жалко. Сидят взаперти, бедняжки, а их сородичи, счастливые, бегают на свободе. Да, понимаю, их слишком мало. Именно поэтому люди занимаются их разведением искусственно. А тех, что уже когда-то взяли – обратно не отпустишь. Они привыкли и на свободе не выживут. Только все равно жалко. У них такие глаза грустные, как у моего плюшевого мишки. Смотришь и забываешь, что перед тобой хищники, дикие и опасные звери.
Нет, не работать мне в зоопарке. Я слишком привязываюсь к этим существам. Теряю бдительность, а этого нельзя делать ни в коем случае. Как там, у Алены в тетради было написано? Что-то там про крокодила…
Хотя какая разница! Главное, что в моем сердце сейчас весна.
И как когда-то я сама писала в тетрадке:
«Люблю тебя,
И пусть все знают!
Любовь моя к тебе чиста.
Люблю,
И сердце повторяет:
Люби меня, как я тебя!»
Именно так. Весна в душе, весна в сердце. Я себя чувствую сейчас легкой, словно перышко. Невесомость – состояние души, а не тела. Особенно, когда это подкрепляется вполне материальными вещами. Все это время Паша держит меня за руку, обнимает за талию, когда мы стоим у клетки со страшным хищником. То есть, хищник-то совсем не страшный, но я делаю большие глаза и изображаю готовность визжать со страха. Вот тогда Паша меня и обнимает. В остальное время я бы тоже не оттолкнула его руку со своей талии, но он стесняется, наверное, а я тем более не могу сделать первый шаг. Все-таки я девочка. Мама меня не так воспитывала.
А еще мы едим мороженное и смеемся, вспоминая обезьян. Паша пародирует их гримасы. Это выглядит так забавно, что я чуть не роняю эскимо с палочки. Да что я пересказываю? Мне хорошо, и это состояние не зависит от конкретного слова или жеста. Обезьяны тут точно не при чем! Главное – Паша рядом. Он приехал, он скучал, он сейчас со мной. Это так здорово! Кажется, я рискую прослыть не очень умной девочкой, мягко говоря. Потому что «смех без причины», как известно, «признак большого ума»… А я все время заливаюсь радостным беззаботным смехом.