- Они нашествия инопланетян ждали. Или, нет. Ядерного взрыва, вот! Но мы-то ничего такого не ждем? А для того, чтобы укрыться от всех на свете, можно найти место и поуютнее. Не такое сырое и холодное, как подземный бункер. – Каждый из нас понимает, что все эти разговоры – шутка. Но они много значат для нас. Так много, что не передать словами.
- Лифт в этих целях подойдет? – Паша делает жест рукой, словно представляет моему вниманию свою «скромную обитель». Действительно скромную, если учесть размеры. – Или в таких случаях строится шалаш?
Я хмыкаю. Вспомнил старую поговорку? Не мудрено. О нас здесь в лифте вообще никто не вспомнит. Мы так и будем сидеть взаперти.
Пока не придет Алена. Почему? Да потому что она ни за какие коврижки не пойдет на восьмой этаж пешком! Сегодня, конечно, день странных событий. Иногда приятных, иногда не очень, но чтобы Алена решилась на такой шаг. Нет, скорее ее подбросит до нужного этажа настоящий Супермен в своих разноцветных трениках, чем она пойдет сама по лестнице. Или сегодня вдруг пойдет снег?
Помните, этим летом снег шел в мае? Так вот - это наша Алена получила четверку по физкультуре. Не за показатели, конечно, а за то, что строила глазки физкультурнику. Но об этом тактично молчим мы, как молчат в учительской. Наши сплетницы болтают, что директор делала Анатолию Семеновичу выговор в неофициальной обстановке. Даже грозилась уволить, если подобное повториться.
По-моему, физкультурник был не виноват. Алена сама строила ему глазки так сильно, что они чудом не вываливались наружу. И взяла за моду ходить в спортзал в обтягивающих полупрозрачных леггинсах, вместо формы.
У меня бы на такое просто не хватило бы наглости, а ей – все шуточки. Что-то и я становлюсь несерьезной, в последнее время. Правильно говорила бабушка, рядом с Пашей – я как желе.
- Как думаешь, с бабушкой ничего не случится, если мы вот так опоздаем? – Я не задумываясь, говорю «мы». Это так здорово!
- Думаю, нет. Но все-таки, как бы мы не старались продлить эти минуты, нам, рано или поздно, придется покинуть нашу «раковину». – Паша улыбается так, словно все это время прекрасно знал, как мы можем выбраться. Но молчал специально. Неужели это так? Ладно. Вскрытие дверей покажет.
- Придется. – Соглашаюсь. Хотя мне здесь так хорошо. Пусть неудобно - ноги толком не вытянуть, и на полу сидеть не очень приятно. Но все-таки здорово. Мы только вдвоем!
- Да. Но сначала…
Павел наклоняется ко мне и нежно целует. Это так захватывающе, так романтично. Мы случайно сталкиваемся, застреваем в лифте и целуемся на уровне пятого-шестого этажа. Романтика. Очень экстремально! Если я когда-нибудь расскажу об этом Алене, она просто умрет от зависти. Или нет. Просто подстроит так, чтобы тоже застрять с кем-нибудь в лифте.
Тогда не буду ей рассказывать, а то ведь еще убьется, специально останавливая кабинку.
Откройся сейчас двери лифта – и взгляду посторонних людей предстанет пикантная картинка. Мы лежим на полу (а мы уже лежим - я сползла по стене, когда Паша меня поцеловал) и целуемся. Нежно – нежно, но по-настоящему. Даже голова кружится.
- Я люблю тебя. Правда, это навсегда?
- Я тоже тебя люблю. – Я отвечаю чуть смущенно. От пропасти или стены, что уж там было между нами, не остается и следа. А вот о том, навсегда ли это, я молчу. Страшно загадывать, даже сейчас. Лучше просто подождать и посмотреть, когда наступит это «всегда».
- Пора выбираться? – Паша спрашивает, и я только киваю в ответ. После этого он начинает стучать в двери. – Эй! Мы застряли! Вызовите ремонтника! Вызовите кого-нибудь.
После его криков у меня в ушах стоит звон. Или это от поцелуев, понять не могу? Главное, что наш зов о помощи не остался без внимания. Где-то внизу слышны голоса дробный перестук. Через какое-то время лифт с натугой, с протяжным скрипом, двигается с места. Снова едет вверх.
Когда открываются двери, и мы ступаем на «твердую землю», я начинаю чувствовать себя как-то более уверенно. Все-таки страшно, когда ты сидишь в кабине, которая зависла на приличной высоте, и ничего не можешь сделать. Хотя, оно того стоило. Точно вам говорю.
Н-да, Анна Молотова, совсем вы голову потеряли. Может дать объявление в одну из тех бесплатных газет, что раздают у входа в метро. «Потеряла голову. Нашедшему – гарантируется вознаграждение». Вернешь ее, как же.