Боль. Страх. Одиночество. Страсть. Скорбь. Гнев. Ярость. Обида. Боль. Боль... БОЛЬ!
Контроль. Чувствовал, что бежал. Бежал неведомо куда. Слишком много. Слишком. Не рассчитал. Не успел. Ее мысли, ее чувства. Заполнили пустоты. Влились горечью. Утопили.
Забыть. Будто не было. Выбросить. Растоптать. Вырвать с корнем.
Бессилие.
Нет. Не может быть. Неужели снова? Но зачем? Почему? Как?
« -Кто ты?».
Смотрит вдаль. Накручивает на палец прядь пшеничных волос. Разговаривает.
О чем? С кем?
«- Кто ты?».
Сердце бьется чаще. Мышцы напряжены до предела. Тьма ускоряет бег, обволакивает.
Он чувствует ее кожей. Чувствует ее дыхание на своем лице. Вкус на кончике языка. Будто рядом. Будто протянет руку и коснется… Схватит, вцепиться в нежность рук, закроет собой в безумной попытке защитить.
«- Моя…».
Не его мысли. Шепот внутри. Из недр подсознания. Из глубин сути.
Тьма. Ядом по геме. Воплем из горла.
Тьма.
«- Моя!».
«- Кто ты?!».
Человек. Всего лишь человек. Один из многих. Один из множества на планете.
Всего лишь?
Всего лишь. Смертная. Душа в ранах. Окруженная безмолвием. Среди толпы, но не является частью. Оборачивается. Выискивает что-то. На лице, хрупком, будто лепестки цветов, напряжение. Выразительные светлые брови сходятся на переносице. Лисьи глаза бегают из стороны в сторону.
«- Моя».
Наваждение. Сумасшествие.
Смысл.
« - Уходи. Оставь в покое».
«- Моя».
Книги. Куча исписанных листов, хранивших отпечаток чей-то памяти, личности, смерти. Отголоски жизней. Отголоски «я».
«Американские Боги». Первое, что попалось под руку. Первое, за что зацепился взор.
Боги. Будто и не было никогда. Будто было только вчера.
- Как думаете все то, что описано здесь может быть правдой?
Голос. Собственный голос словно извне. Словно не его. Вещает без разрешения. Задает вопрос, как если бы он что-то для нее значил.
Человек.
«- Что я делаю здесь? Зачем? Нужно бежать. Тьма не должна снова сломать меня. Не должна…».
- Меня зовут Айк.
Недоумение. Испуг. И все же ответила на его жест. Неуверенно. Настороженно.
…- Уходи, - вырвалась она из хватки какого-то парня и попятилась назад. – Оставь меня в покое.
Шатаясь, он схватил ее снова. Сжал в кольце рук.
Злоба. Ревность. Ненависть. Похоть. Жгучий коктейль сводил с ума, смешиваясь с алкоголем, что туманил логику, притуплял голос разума.
- Помогите! Кто-нибудь!
Мгновение. Толчок. Падение.
Кровь…
Будущее.
Прижимаясь к кирпичной стене, он держался за голову, не в силах избавиться от видения. Отвыкнув от них. Позабыв, что означает умирать. Раз за разом. Умирать чужой смертью. Быть частью чужой судьбы. Быть незримым. Наблюдателем. Помощником. Быть частью иного.
«- Не твоя забота. Потухшее пламя единственной свечи не значит ничего в море огня. И дым ее взметнется вверх, стремясь…
- Моя! Моя навечно! Смирено приклоню колени…
- …к концу пути, что началом служит для другого…
- …отдам во власть все что имею. Никто не смеет…
- ... По воле тех, что ткали…
- …трогать даже волос…
- …полотно судьбы…
- Никогда! Моя!».
Взрыв. Агония вспышек.
Мгла. Внутри и повсюду.
Он проиграл эту войну. Проиграл во второй раз.
- Уходи, - вырвалась она из хватки того парня и устремила полный ненависти взор на его пьяную ухмылку. – Оставь меня в покое.
« - Беги! Быстрее!».
- Куда это ты собралась?! – вскричал обидчик и, схватив ее руку, дернул на себя слабое тело, что было не в силах сопротивляться. – Мы только начали, сучка! Или снова позовешь копов?! Ну, уж нет. Ты меня выслушаешь! Не захотела тогда, будешь слушать сейчас!