На улице который день царствовала непогода: сырость, непрерывно моросящий дождь, завывающий ветер, вмиг растрепавший пшеничного цвета пряди, едва распахнулось окно. Поставив на подоконник кружку с горячим кофе, девушка уселась на мягкий пуфик советского времени с красным сиденьем и перекрестила ноги, после чего взялась за пачку тонких ментоловых сигарет, державшуюся уже полторы недели благодаря попыткам бросить курить. Но в то утро соблазн «успокоить нервы» одержал верх, а через пару секунд возобладал над всеми остальными чувствами.
Стоило дыму опуститься в легкие, как входную дверь сотрясли удары, а затем последовал крик, беспощадно рассеявший и без того призрачную надежду на хороший день.
- Лила! – затушив сигарету в жестяной банке из под сардин, обладательница цветочного имени потерла переносицу, а затем направилась в прихожую, пока соседи не вызвали полицию.
- Доброе утро, - кинула ей мать, и, беззастенчиво отодвинув худощавую персону в сторону, прошла вглубь квартиры прямиком на кухню.
- Мне кажется или приглашения зайти не поступало? – спросила девушка сухо, смотря на то, как родительница рылась в холодильнике.
Выудив оттуда тарелку с покупным мясным рулетом, она захлопнула дверцу ногой, села на один стул, а на второй закинула ноги, обутые в поношенные коричневые ботинки из заменителя кожи, чью поверхность испещряли трещины и заломы. Собственно, стульев на кухне больше не было, потому хозяйке квартиры ничего не оставалось, кроме как стоять в дверном проеме и наблюдать за тем, как «мама» отщипывала большие куски прямо от недавно целой буханки хлеба и пихала их в рот с обветренными губами вместе с холодным рулетом.
- Выпить есть? – прохрипела женщина, проглотив очередную порцию.
- И не мечтай, - ответила блондинка с усмешкой от подобной наглости.
- Совсем?
- Абсолютно.
- М-м-м, - промычала мать недовольно и вытерла губы рукавом зеленного растянутого свитера.
- Не кури здесь, - проговорила Лилия твердо, когда она открыла форточку и достала пачку дешевых сигарет с отвратительным запахом.
Как будто кто-то слушал.
- Не указывай мне, - женщина затянулась и выпустила клуб серого дыма.
- Ты в моем доме, между прочим, - скрестила блондинка руки на груди.
- Я твоя мать, между прочим.
- О, рада, что ты вспомнила об этом, - девушка подбоченилась. – Спустя то десять лет!
- Все совершают ошибки, - незваная гостья приподняла белесую бровь и провела рукой по жестким светлым волосам с проседью.
Лил ничего не сказала. Вместо этого осмотрела маму с ног до головы.
Помимо вышеупомянутого на женщине были черные брюки в затяжках. Лицо ее было морщинистым, как у большинства людей, которые долго злоупотребляют спиртным.
А когда-то она была красивой: высокой стройной с золотистыми волосами, милым округлым лицом и блестящими серо-голубыми глазами, под которыми в тот момент пролегли черные тени, а сам белок покраснел.
- Зачем пришла? – поинтересовалась Лилия, когда молчание затянулось. – Только поесть?
- А почему ты не на работе? – задала гостья встречный вопрос и скинула пепел на салфетку.
- Выходной. Думала, высплюсь.
- Мне нужны деньги.
Лили остолбенела, но ненадолго.
- А где те три тысячи, которые я дала тебе, - взгляд на календарь, висящий на дверце холодильника, - четыре дня назад?
- Паша отобрал.
- Очаровательно, - нервная улыбка искривила четко выраженные губы с приподнятой верхней. - Только вот, судя по запаху исходящему от тебя, вчера пили вы вместе.
- Так дашь?
- Нет, - отозвалась Лил грубее, чем хотела, и покачала головой. – То, что я могла уже дала.
- Тебе жалко для матери? – дамочка кинула окурок в форточку.
- Мама! – вырвалось звонко из глотки, что скрывалась в глубине длинной бледной шеи. – Я деньги не рисую. Мне тоже нужно есть, платить за квартиру, покупать необходимое для жизни, в конце концов. Я еще не расплатилась с долгами после похорон бабушки, а ты заявляешься ко мне и снова требуешь?