- Твой подарок в этой квартире, - проговорила она милым голосом, что к вечеру должен был превратиться в скрипучий, подлое напоминание о том, что чертово время и не думало замедлять свой бег.
Проворные пальцы с идеальным маникюром открыли дверь и толкнули ее вперед.
Улыбаясь от счастья, Артем проследовал в гостиную. Около дальней стенки стоял диван с грязно-зеленой обивкой, на полу пестрили глубокие борозды царапин, а в воздухе витал непонятный запах трав, от которого у молодого человека начала кружиться голова, и с каждой секундой становилось только хуже.
- Эл, - позвал он, пытаясь сфокусировать взгляд. – Эльга…
Ее шаги были тихими и медленными. Не в силах более стоять, Артем рухнул вниз, жадно хватая ртом воздух, которого ему было катастрофически мало.
- Скорую… пожалуйста…, - бормотал парень в бреду, обращаясь к размытому силуэту, который не торопясь прошествовал мимо.
- Она тебе не поможет, - услышал он сухую констатацию факта, а после ощутил тяжесть чужого тела на своих бедрах. – Мой милый друг. Все оказалось слишком простым, даже скучным, однако кого волнует веселье погони, когда, - из ее горла заструился смех, дикий, ненормальный, прекратившийся настолько же резко, как и начался. – Я знаю, она наблюдает за мной… Довольно разговоров!
Смысл сказанных слов едва ли доходил до помутившегося сознания молодого человека, по телу которого одна за другой пробегали судороги.
- Не бойся, - пылающей щеки коснулось нечто обжигающе холодное. – У тебя есть шанс остаться в живых, - Эльга наклонилась ниже, концы ее белоснежных волос нависли над лицом, искаженным мукой. – Постарайся ухватиться за него. Потому что, наконец, у тебя появился тот, кому ты на самом деле нужен. Правда… нужен…
Как только последнее предложение зазвенело под потолком, невыносимая боль пронзила левое подреберье Артема, срывая с губ протяжный крик и мольбы прекратить агонию, усиливающуюся с каждым пройденным мгновением...
Очередной раскат прошелся вибрациями по стеклам, вставленным в старые оконные рамы. А вместе с тем явил образ, долговязой тенью отразившийся на одной из стен. Всего на секунду, которой Эльге хватило сполна, чтобы оцепенеть. Почувствовать, как инстинктивный страх сжимает горло. И так неизменно. Всегда, когда ОНА оказывалась рядом.
- Какая прелесть, – разнеслось урчанием по комнате, от коего на затылке зашевелились волосы, однако многолетняя «дружба» с порождением тьмы позволяла брать себя в руки и не впадать в панику всякий раз, когда глаза, глубокие как сама Адская Бездна, с будто тлеющими в них углями, заглядывали, казалось, в душу и вытаскивали оттуда всю самую низменную человеческую суть.
В тот момент эти глаза были направлены на пузырящийся кокон, лежащий в ворохе пленки. Сквозь мутную субстанцию, напоминающую совершенно неаппетитный холодец, виднелись очертания таявшего мужского тела.
Одним глотком допив содержимое стакана, Эльга обернулась, но увидела лишь темноту прихожей.
- Можно поздравить? – опалило ухо жаркое дыхание дитя Нижнего Мира, от чего девушка задрожала всем телом и вновь развернулась, дабы опять воззриться в пустоту.
- Довольно! – вскричала Эльга и, стремительно оказавшись на ногах, запустила стакан в одну из стен, засыпая пол острыми осколками битого стекла и нерастаявшим льдом. – Кончай со своими дрянными спецэффектами, Сафарина! Они уже в глотке сидят. Мне сейчас совершенно не до…
Слова так и остались клубиться на губах, когда ее грудь прошибла неимоверная боль. Кровь потоком хлынула из горла. При том чёткий взор улицезрел собственное жалостливо бьющееся сердце, сжимаемое костлявыми длинными пальцами двухметрового создания, что находилось сзади и нависало над жертвой с застывшей на острых чертах надменной гримасой собственного превосходства.
- А так? – рычанием вызвалось из недр тончайшей шеи, а бескровные бледно-серые губы обнажили острые клыки. – Больше по нраву твоей гнилой душонке?
Все исчезло так же резко как и началось. Исчезло вместе с пронзительным криком Эльги, что рухнула на грязный пол и принялась ощупывать без единого намека на дыру грудь, чувствуя струящиеся по щекам слезы и отсутствие металлического вкуса крови на языке.