— Ты безоружен. Если ты не планируешь сразить их насмерть одним взглядом, позволь мне, — говорит она. Байр, кажется, хочет возразить, но звук двух пар шагов, приближающихся к двери, останавливает его. Он коротко кивает Дафне, берётся за ручку и, получив ответный кивок, распахивает дверь, отступая в сторону. Дафна вылетает вперёд, сбивая с ног ближайшую фигуру, и через секунду её кинжал уже у его горла.
— Пас! — кричит второй незваный гость, но Байр уже крепко держит его, скрутив руки за спиной.
Дафна не сомневается в боевых навыках Байра — или своих собственных — но она не может представить, чтобы мать прислала убийц, не обладающих высокой подготовкой. А эти двое даже не попытались сопротивляться.
Дафна поднимается, придерживая своего пленника и не убирая кинжал. В темноте трудно разглядеть его лицо, но он молод — примерно её возраста, с загорелой кожей и большими тёмно-карими глазами, похожими на глаза оленя, попавшего в прицел охотника.
Она его уже видела.
— Пас, — говорит она, повторяя имя, которое назвал другой. В голове что-то щёлкает. — Принц Паскаль.
Он кивает, насколько позволяет лезвие у его горла, и, ещё секунду всматриваясь в его лицо, она опускает кинжал.
— А ты, — говорит он, потирая шею, — должно быть, Дафна.
— Как ты прошёл мимо охраны? — спрашивает она. Это не самый важный вопрос, но первый, который пришёл в голову.
Паскаль пожимает плечами.
— Признаюсь, мне далеко до подготовки твоей сестры, но она научила меня кое-чему о том, как перемещаться по замкам незамеченным.
Дафна игнорирует боль в груди при упоминании Беатрис и оглядывается на Байра, кивая. Он отпускает второго юношу — с волосами на пару оттенков светлее, чем у Паскаля, с глубокой складкой между бровей, пока он смотрит то на Дафну, то на принца.
— Это Эмброуз, — говорит Паскаль. — Он со мной, и он… был другом Трис.
Трис. Дафне странно слышать прозвище сестры из уст незнакомца. Кажется, кроме неё самой и Софронии, так Беатрис никто не называл.
Она переводит взгляд между Паскалем, Эмброузом и Байром, а затем бросает взгляд на часы в углу. Без пяти пять утра.
— Нам есть о чём поговорить, — говорит она, направляясь обратно в комнату за плащами. — Но сначала лучше разбудить Виоли и Леопольда, чтобы не повторяться.
Виоли
В пять утра Виоли уже не спит, когда в главную дверь их апартаментов раздается тихий стук. Год работы служанкой приучил её вставать рано, чтобы успеть прибраться и приготовить еду до пробуждения знати, которой она служила. Теперь, когда она сама играет роль особы королевских кровей, от этой привычки оказалось не так просто избавиться.
Большинство утр после того, как она стала Софронией, Воли проводит за чтением книг на фривийском, оставленных в книжном шкафу гостиной. Её знания языка вполне хватало, когда она притворялась простой служанкой, но теперь ей пришлось расширить словарный запас, и чтение отлично в этом помогло. Иногда она отмечала слова, чтобы позже спросить их значения у Дафны, Клионы или Байра, но чаще догадывалась по контексту.
Однако сегодня она хлопочет по комнатам, пока Леопольд спит как убитый — проверяя, всё ли готово для их путешествия. Она уже собирается разбудить его, когда раздается стук в дверь.
Виоли хватает кинжал с тумбочки и направляется к входной двери. Скорее всего, это Дафна, так как посланник императрицы вряд ли стал бы стучать, но осторожность не помешает.
Так и есть: за дверью оказывается Дафна, и Виоли ослабляет хватку на кинжале. Но Дафна не одна. Рядом с ней Байр, а за ними — два знакомых лица.
— Эмброуз, Паскаль, — тихо произносит Виоли, пропуская всех четверых в комнату и закрывая за ними дверь. Затем крепко обнимает обоих юношей. — Не думала, что мы ещё встретимся.
— А я надеялся, — улыбается Эмброуз. — Хотя, признаться, не ожидал, что в следующий раз увижу тебя принцессой.
— Только притворяющейся, — поправляет она. — И ненадолго.
Тут в дверях спальни появляется Леопольд — его бронзовые волосы растрепаны, а рука прикрывает зевок. Он моргает, разглядывая Эмброуза и Паскаля в гостиной, и на мгновение кажется, будто он сомневается: не спит ли он ещё.
— Эмброуз? — он спрашивает, подходя к ним. — Пас?
Трое юношей обмениваются крепкими объятиями.
— Они появились у нас буквально несколько минут назад, — говорит Дафна, когда Леопольд и Паскаль размыкают объятия.
Глядя на них, Виоли всё ещё трудно уловить семейное сходство. Они всего лишь кузены, но выглядят совершенно по-разному: Леопольд — широкоплечий, с четкими чертами лица и той золотистой красотой, которую ждёшь от юного короля, а Паскаль — с волосами настолько тёмными, что они кажутся почти чёрными. Хотя он на несколько дюймов выше Леопольда, он держится так, будто старается казаться меньше.