— Это невозможно, — впервые с момента прихода подаёт голос Байр.
— Очевидно, возможно, — парирует Паскаль. — Но Найджелус также считал, что использование дара её убивает. С каждым разом ей становилось хуже.
Дафна молчит, её лицо напряжено.
— И всё же, — медленно продолжает Паскаль, — я думал… если её похитили, она могла счесть риск оправданным. Беатрис не из осторожных.
— Это мягко сказано, — Дафна сжимает переносицу. — Тогда почему она не использовала дар? Если она эмпирея, почему не пожелала оказаться вне Селларии? Почему не перенеслась сюда?
— Возможно, не смогла, — предполагает Эмброуз. — Что, если что-то блокирует её магию? Может, это же мешает ей связаться с тобой.
— Твоя мать, — тихо вставляет Леопольд.
— Она не знала, — возражает Паскаль. — О том, что Беатрис эмпирея, я имею в виду.
Дафна с горькой усмешкой потирает виски.
— В одном я абсолютно уверена, Паскаль: моя мать всегда знает всё.
— Если это так… Беатрис в большей опасности, чем я думал. — Лицо Паскаля становится на оттенок бледнее. — Когда мы отправляемся?
— Мы? — Эмброуз округляет глаза. — Пас, Жизелла же сказала — если ты снова ступишь на землю Селларии…
— Будь моя воля, я бы никогда туда не возвращался! — голос Паскаля звучит резко. — Ещё неделю назад я сказал бы: пусть Николо правит, чёрт с ним. Но он не получит Беатрис, Эмброуз.
— Насколько я понимаю, — спокойно вступает Дафна, — моя сестра — не твоя проблема, принц Паскаль.
Паскаль резко поворачивается к Дафне:
— Тогда ты ничего не понимаешь, принцесса Дафна. — Его голос звенит сталью. — Во-первых, вопреки твоим представлениям, твоя сестра — не «проблема». Она — человек.
Дафна бледнеет. Впервые за всё время знакомства Виоли видит её по-настоящему потрясённой.
— Я не… я не это имела в виду.
Паскаль смотрит на неё, затем слегка смягчается:
— Знаю. — Он выдыхает. — Да, наш с Беатрис брак — лишь формальность. Но мы друзья. И мы клялись защищать друг друга. Она сдержала слово десятки раз. И никакие угрозы моих одержимых властью кузенов не остановят меня от того же. — Его взгляд твёрд. — Так что я повторяю: когда мы отправляемся?
Виоли покашливает:
— Сейчас. — Она видит тени под глазами Паскаля. — Жаль, что у вас не будет времени отдохнуть…
— Не нужно, — он прерывает её, бросая взгляд на Эмброуза. — Тебе не обязательно ехать. Императрица тебя в лицо не видела — здесь ты в безопасности.
Эмброуз качает головой:
— Я пойду с тобой, Пас. — Затем ворчит: — Хотя ванна и ночь в настоящей кровати не помешали бы.
Паскаль ухмыляется, но Дафна возвращает разговор в серьёзное русло:
— Вам понадобится звёздная пыль. Много. — Она изучающе смотрит на Паскаля. — У вас есть возражения против её использования?
Паскаль и Эмброуз вновь переглядываются. Они выросли в Селларии, где магия — смертный грех. При отце Паскаля за неё сжигали на кострах.
— Нет, — наконец говорит Паскаль. — Дайте столько, сколько сможете.
— И это тоже, — Дафна снимает с запястья браслет — тот самый, что носила Софрония. В нём — единичное желание, сильнее простой звёздной пыли.
— Нет, — резко возражает Виоли. — Он должен остаться у тебя. Если твоя мать…
— Она прекрасно знает, что это, — Дафна сжимает браслет. — И если сочтёт его угрозой — отнимет. Будь уверена, она уже строит планы, как это сделать. — Горькая усмешка. — Если бы мы не видели, как браслеты Софронии и Беатрис сработали, я бы решила, что это обманка.
— Зачем тогда она их вам дала? — Леопольд хмурится. — Без них Софрония не спасла бы меня, а Беатрис — лорда Савелла, что осложнило планы императрицы в Селларии.
Дафна поворачивается к Виоли с немым вопросом, но та лишь качает головой:
— Она не раскрывала всех планов. Только то, что мне нужно было знать.
На мгновение Дафна задумчиво смотрит на браслет, затем снова протягивает его Виоли:
— Возьми. Для Беатрис.
— Если я попробую ей его отдать, она снова сломает мне нос, — Виоли фыркает. — За то, что подвергла риску ещё одну её сестру. И вряд ли на этот раз предложит звёздную пыль для лечения.
Дафна задерживает браслет в воздухе, но, видя непреклонность Виоли, с раздражённым вздохом застёгивает его обратно на запястье.
Дафна и Байр уходят за звёздной пылью, а Виоли, Леопольд, Эмброуз и Паскаль заканчивают сборы и направляются в конюшню. По приказу Дафны там уже оседланы две лошади; конюх поспешно готовит ещё двух.
Когда четверо готовы к отъезду, возвращаются Дафна и Байр с туго набитыми кожаными сумками.
— С любезного разрешения восстания, — Дафна передаёт свою Виоли, а Леопольд забирает вторую у Байра.