— Сегодня какой-то бешеный день, — начала она. — Все тормоза, все глупцы. И вот скажи мне, как можно работать с людьми, у которых эстетика на нуле? Кира кивнула. Она слушала — искренне. Или старалась. Но снова почувствовала, как привычно съёживается — уменьшается в размерах, лишь бы не перебить свет Сандры. Сандра говорила много. Почти без пауз. О своих коллегах — «невыносимых», о случайной встрече с актёром, которого она терпеть не может, о новой сумке, которую ей пришлось купить, о сериале, где все такие фальшивые, и о кофейне, где ужасный капучино, но идеальный свет. Она делилась всем — кроме самого главного. Никогда не рассказывала о себе по-настоящему. Ни о семье, ни о чувствах, ни о слабостях. Всё — лишь витрина. Шумная, блестящая, эффектная.
— А у меня, кстати, сегодня был… — начала было Кира.
— О, ты знаешь, я вспомнила! — перебила Сандра. — Этот урод из отдела опять пришёл в кроссовках. К костюму. Белые! Господи, я одна тут пытаюсь держать марку. Ужас. Кира сделала глоток. Снова не договорила. Снова не та пауза, чтобы вставить что-то своё. Но попыталась ещё раз:
— На прошлой неделе у нас был проект, и мне…
— Стоп, ты серьёзно до сих пор носишь этот шарф? — перебила Сандра.
— Он делает тебя… ну, не унылой, но как будто ты школьница, которая боится показаться. Сними его, ну. Ты же красивая. Только никто об этом не узнает, пока ты всё время прячешься.
— Спасибо, — мягко ответила Кира.
— Не за что, — уже уткнувшись в телефон, бросила Сандра. Кира посмотрела по сторонам. В баре было много людей, но никто не торопился. Только они — как будто живут на разной скорости.
— Слушай, кажется, кто-то на тебя смотрит, — заметила Кира, чтобы хоть немного вернуть себя в диалог. Сандра даже не обернулась.
— Ну ещё бы, — бросила с равнодушной уверенностью. — Вечный парад. Хотя иногда я думаю, если бы они знали, какая я на самом деле…
— Какая? — тихо спросила Кира. Но Сандра уже снова говорила о своём. О планах. О том, как надоело быть недооценённой. Как она — не просто сотрудник, а концепт, стиль, масштаб. Просто никто не видит. Кира выдохнула. Она долго собиралась с мыслями, и всё же решилась попробовать.
И это была привычка Киры, которая со временем стала раздражать Сандру — Кира постоянно указывала, кто на неё смотрит. В кафе, когда Сандра оживлённо рассказывала что-то, громко смеясь, Кира внезапно перебивала: — Там, кажется, твой знакомый. Он так на тебя смотрит уже давно. Или когда они шли по городу, и какой-то мужчина задерживал взгляд на фигуре Сандры, Кира непременно замечала:
— Видела, как он на твою задницу посмотрел?
В парке — то же самое. Мимо проходящая пара, мужчина украдкой взглянул на Сандру, а Кира тут же наклонилась к ней:
— Даже при своей девушке не стесняется на других пялиться
. Сандра знала, что привлекает внимание, но в том, как Кира это подносила, было что-то… неприятное. Словно ей напоминали о том, что и так очевидно, только с какой-то странной интонацией, от которой становилось неловко.
— А у тебя бывает такое… — начала она, — когда ты чувствуешь, что не на своём месте? Что ты вроде бы делаешь всё правильно, работаешь, общаешься, а всё равно как будто не в игре. Сидишь на лавке, ждёшь, когда тебя вызовут. И никто не зовёт.
Сандра на секунду притихла. В её взгляде промелькнуло что-то. Почти внимание. Почти.
— Понимаю. Жаль. Может, тебе просто надо встряхнуться? Ты умная. Просто найди своё. Ты справишься.
Она встала. Взяла сумку. Всё было, как всегда — быстро, эффектно, по сценарию.
— Напишешь, если что. Целую.
И уже уходя, через плечо: — Держись, ладно?
Запах её духов остался в воздухе дольше, чем её сочувствие. Кира осталась за столом. В баре звучала музыка, кто-то смеялся. А она снова чувствовала себя второстепенным персонажем. Даже в собственном рассказе.
Глава 4. Когда туман рассеивается
Глава.4 Когда туман рассеивается
Наступили долгожданные выходные у Эдриана. Наконец они смогут провести весь день вместе — гулять до ночи, заходить в магазины, вместе готовить ужин, смотреть сериалы, пить чай с вкусняшками и болтать до утра, как будто давно не виделись, а потом заснуть под сериал.
За всё время знакомства и отношений они ни разу не ссорились, не ревновали друг друга, не испытывали ни капли дискомфорта в общении. Они всегда говорили обо всём открыто. У Сандры был взрывной характер, но Эдриану всегда удавалось «обезвредить» её ещё до того, как она начинала заводиться, — порой всего одним словом. Они никогда не повышали друг на друга даже голоса. Не было и намёка на сомнения — до тех пор, пока Итан однажды не бросил Сандре фразу, которая поселила в ней лёгкую тревогу.