И я уже подумал, что мужчина тронулся рассудком, ударившись головой во время шторма, как меня что-то коснулось в воде. Что-то шершавое. Я огляделся и увидел несколько треугольных плавников, которые, то появляясь, то исчезая, нарезали круги вокруг нас. Покосился на капитана. Тот бледный, как наши утонувшие паруса, неотрывно следил за плавниками. — Акулы… — прошептал обветренными, в коросте губами. — Сынок, ты бы плыл от меня подальше! — Это ещё почему?! — возмутился я. — У меня рана кровит, на кровь они и приплыли. Мне конец, а ты спастись ещё сможешь! Отплывай от меня, только тихонечко, чтоб эти твари за тобой не увязались! — Чушь не говори, капитан! Я отогнать их попробую! Это же просто рыбы, только большие! — нервно отвечал я, нащупывая на своём теле хоть что-то, чем бы можно было напугать этих хищников. Но ничего, кроме штанов, подвязанных верёвкой, и рубахи, на мне не было. Я оторвал кусок от остатков паруса, что болтался на нашей мачте, и намотал себе на руку. — Сынок, не глупи, спасайся!! — не унимался Жак. — Только деточек моих не забудь… Но я сцепил до скрежета зубы и приготовился «отпугивать акул». Конечно, это была не самая лучшая идея, но я, тогда ещё «крыса сухопутная», об этом не знал и, увидев, что одна из отвратительных хищниц плывёт прямо к капитану, нырнул. Махнул перед носом рыбины рукой, обмотанной белой тканью. Но на акулу это не произвело никакого впечатления, она лишь лениво увернулась и рванула колючей пастью капитана за подол рубахи. Я собрал все силы и треснул хищницу по морде. Рыба отпустила рубаху и вновь начала нарезать круги вокруг нас. Её товарки держались поодаль, но не уплывали. — Отобьёмся, капитан! — воскликнул я, выныривая, ободрённый ленивым поведением акул. Всё изменилось за пару секунд. Доселе медлительные рыбины, плавно кружившие вокруг нас, внезапно бросились всей стаей на несчастного капитана. Я орал, нырял, махал руками, молотил по шершавым мордам, но всё было напрасно… Мне лишь оставалось наблюдать, как эти монстры вырывают из тела Жака огромные кровоточащие куски. Море вокруг нас закипело и стало багровым. Я вынырнул, поняв тщетность своих усилий. — Спасайся, сынок… — хрипел терзаемый мужчина. — Деточек моих не оставь… дом Жака Фонтю в Марселе… Спасайся… Его тело задёргалось. Акулы не могли его сдёрнуть с мачты, ибо я сам Жака к ней и привязал. Изо рта несчастного человека хлынула пузырящаяся кровь, глаза закатились. Спасать уже было некого… Я бросил последний взгляд на своего капитана и поплыл в открытое море, предпочитая обессилеть и утонуть, чем быть сожранным заживо.
Глава 10. Этель. Сенегальские открытия (автор — Эрика Грин)
Шли дни, и ухаживания капитана де Шевреза приобретали всё более определённые очертания. То ли в шутку, то ли всерьёз он иногда заводил разговор с дядюшкой Жаком о том, будет ли тот счастлив повести племянницу к алтарю. Хотя, конечно, знал о том, что Дюлери вовсе не приходится мне роднёй. Видимо, так он прозрачно намекал о своих намерениях, чтобы увидеть мою реакцию.
Дюлери же настолько привык за эти недели к роли заботливого дядюшки, что приобрёл привычку опекать меня даже в тех вопросах, где ему стоило бы промолчать. А «морская болезнь» ещё способствовала утрате им проницательности и бдительности.