Глава 2. Этель. Где же «Святая Тереза»? (автор — Эрика Грин)
Утомлённая поездкой в жаркий августовский день, я, графиня Этель де Сен-Дени, вышла из экипажа, который остановился около марсельской двухэтажной белёной гостиницы, как уверил возница, «весьма приличной». Мне вовсе не хотелось останавливаться в незнакомом месте, но в Марселе я никого не знаю, поэтому выбора у меня попросту не было.
Гостиничный служка, паренёк лет четырнадцати, занёс мой чемодан внутрь и встал в ожидании дальнейших распоряжений хозяина. Я тоже зашла в спасительную тень темноватого старого помещения, обмахиваясь маленьким дорожным веером. В гостинице пахло варёным луком и свежим хлебом.
Хозяин, юркий невысокий мужчина средних лет с глазами-буравчиками и чёрными сальными волосами, зачёсанными набок, окинул меня опытным взглядом, видимо, оценивая мою состоятельность. Он расплылся в улыбке и бойко затараторил:
— Добрый день, мадам! Я счастлив, что вы выбрали мою гостиницу. Уверяю вас, здесь, под этой сенью, вы найдёте покой и отдохновение. Жюль, — обратился он к служке, — отнеси вещи мадам на второй этаж, в апартаменты номер 3.
Высокопарный слог этого господина в другое время меня, вероятно, рассмешил бы, но мои обстоятельства не позволяли мне такой роскоши, как расслабиться. Я поднялась на второй этаж по деревянной, тёмной, лоснящейся от времени и видавшей виды лестнице. Сунула служке несколько су за услугу, закрыла за собой дверь и присела на старую скрипучую кровать, которая занимала собой чуть ли не большую часть этих «апартаментов».
Но всё это меня ничуть не волновало. Я была готова терпеть и худшие условия, лишь бы найти моего возлюбленного Эжена, отца моего пятилетнего сына, с которым мы расстались при печальных обстоятельствах. Я не видела его все эти годы и не знала, что с ним происходило, пока его слуга Поль не рассказал мне, что после заключения в замке Иф Эжен решил отправиться матросом на корабле «Святая Тереза» куда-то в Вест-Индию.
Особенно меня угнетало то обстоятельство, что Эжен ничего не знает о смерти старого графа, моего мужа, о том, что мы с Рене, нашим с Эженом сыном, вернулись во Францию. Все эти годы я не писала ему, опасаясь нарушить слово, данное Филиппу Орлеанскому, который заставил меня написать это проклятое письмо, в котором я должна была уверить Эжена, что якобы никогда не любила его. Месье угрожал мне, что если я нарушу уговор, то он немедленно даст ход уголовному делу по обвинению Эжена в попытке отравления моего мужа. А это верная смерть для виконта…
Теперь, когда я овдовела и вернулась из Лондона на родину, я должна найти своего любимого, где бы он ни находился.
Итак, что мне известно о нынешнем положении Эжена? Только название корабля, на котором он собирался покинуть Марсель, чтобы ехать на Ямайку за ромом и сахаром. Значит, надо начать с порта.
Я спустилась вниз, держась за поручни, опасаясь поскользнуться на отполированных сотнями ног ступеньках. Спросила хозяина, как пройти до порта.
— Мадам, здесь недалеко, но приезжему человеку найти будет весьма непросто, — засуетился хозяин. — Если позволите, Жюль вам покажет дорогу.
И Жюль повёл меня узкими, грязноватыми улочками с остатками помоев, рыбьих потрохов и чешуи, которые вкривь и вкось вели к порту. Мне не показалось, что порт был недалеко, как уверил хозяин гостиницы. Пока шли, я успела натереть ноги в туфлях, которые не готовы к подобным испытаниям. Но на то, что мы идём в правильном направлении, указывало то обстоятельство, что ветер, дувший со стороны моря, становился сильнее и свежее и приносил запахи смолы, хамсы и пеньки.
Наконец, пред моими глазами предстала величественная картина: синяя морская гладь на горизонте соприкасалась с голубым небом, сияющим сквозь белые перья облаков, и корабли, покачивающиеся со скрипом на волнах у самого берега. Кое-где виднелись матросы, укладывающие снасти и канаты.
Я отпустила Жюля, дав ему немного денег, и отправилась в главную портовую контору, за которую я посчитала небольшое белое здание с зелёной крышей. Я ожидала увидеть там бравого морского волка, смолящего трубку с ямайским табаком.