Глава 19. Эжен. Казнь (автор Silver Wolf)
Если читатель думает, что я лишился рассудка или внезапно приобрёл мужество эпических размеров, то он заблуждается.
Разум мой был ясен как никогда, и этим самым разумом я отлично понимал, что Мадлен, привыкшую за годы в море к смерти и грубости окружающей действительности, можно поразить лишь каким-то ярким поступком, чем-то, что за гранью. Иначе мне до конца моей жизни, длинна она будет или коротка, оставаться «гальюнным червём» и «подкильной зеленью» и быть пинаемым, избиваемым и унижаемым. А я жаждал не унижения, а власти. А чего ещё может хотеть мужчина, разочаровавшийся в любви?
Пока я сидел праздно в трюме, в моей голове родился некий план. Безумный и амбициозный одновременно. Но в океане только таким планам и место. Конечно, моя затея могла не сработать, и я мог погибнуть. Но это лучше, чем провести остаток жизни под чужими плётками.
Мы поднялись с Мадлен на палубу. Я со стоном наслаждения вдохнул свежий морской воздух. Солнце резало привыкшие к трюмному полумраку глаза. Я постоял, полуприкрыв веки, привыкая к свету и ожидая, пока пройдёт лёгкое головокружение, которое сегодня могло стоить мне жизни.
Потом огляделся. Надраенная палуба фрегата была полна мужчин. И все они были пиратами. Даже у судового капеллана, которого я разглядел стоящим за грот-мачтой, была серьга в ухе и весьма лихой вид. Все они были чем-то заняты. Некоторые наяривали до масляного блеска бронзовые шары, венчающие ограждение палубы, другие резались в кости и тихо переговаривались в блаженной тени парусов, а третья компания что-то швыряла с кормы за борт и весело комментировала оный процесс смачными непристойными выражениями.
Я подошёл посмотреть, чем они заняты. Меня никто не останавливал. А куда я денусь с корабля? То, что я узрел, заставило все волоски на моём теле вздыбиться от ужаса. Матросы кормили акул, швыряя им объедки. Огромные прожорливые чудовища, в количестве трёх, следовали за кораблём, заглатывая целиком кидаемую подачку и рвя из пасти друг друга особо лакомые куски. Мелькали расщеренные пасти, полные загнутых, как серпы, зубов. Я вспомнил, как такие же беспощадные челюсти рвали плоть ещё живого капитана, и содрогнулся. Но принял решение. Наверное, одно из самых сложных решений в моей жизни.
— Господа, позвольте мне прервать ваше увлекательное занятие! — обратился я к матросам, забавляющимся с хищницами.
— Чё те надо, лишенец?!! — не вполне вежливо отвечали мне оные.
— Вы стоите на месте моей казни и мешаете и мне, и вашей капитанше! — кивнул я на Мадлен, которая округлившимися глазами, полными изумления, наблюдала за мной.
Матросня вопросительно посмотрела на свою госпожу.
— Уйдите! — властно произнесла та.
Акульи забавники отошли, но весьма недалече, чтобы не пропустить то, что здесь будет происходить. К ним же начали подтягиваться и другие пираты, учуявшие «зрелище». Образовался весьма плотный кружок, состоящий из разношёрстных головорезов.
Я встал на самый край кормы, спиной к океану. Развёл руки в стороны, чтобы удержать равновесие.
Команда ахнула и подалась вперёд. Видимо, в их суровых сердцах ещё было живо стремление спасти жизнь человека.
— Какого хрена он чудит, госпожа капитан?!!! — воскликнул, всплеснув руками, здоровяк Свен. — В воду же свалится, дуралей!!! А там акулы!
— Виконт, что вы задумали?! — воскликнула их предводительница. Я услышал едва уловимые нотки тревоги в её грудном голосе. Это обнадёживало.
— Вы, Мадлен, считаете меня достойным смерти! — начал я. — Так приведите же свой вердикт в исполнение собственноручно! Как верно заметил боцман, за кораблём следуют акулы. И вам достаточно лишь толкнуть меня! Я едва удерживаю равновесие.
И это было абсолютной правдой. От немедленного падения в воду меня спасало лишь то, что я был босой и мог худо-бедно балансировать на краю кормы.
— Подойдите ко мне, Мадлен!! — продолжал я распоряжаться собственной казнью.
— Слышь, мужик, хорош дурить!!! Слезай!!! — пытался призвать меня к порядку Свен, добродушный, как все великаны. — Мы же тут всю палубу заблюём, ежели эти твари начнут рвать тебя!! Скажите же ему, госпожа!!!
— Подойдите, Мадлен! — продолжал я, не обращая внимания на разволновавшегося боцмана.
Женщина подошла. Положила мне узкую тёплую ладошку на грудь.
— Смотрите мне в глаза!
Она подняла на меня свои сапфировые очи.
— И если вы ни на миг не сомневаетесь в своей правоте, толкните меня за борт! — произнёс я.
Сердце у меня колотилось как бешеное, голова слегка кружилась, и я боялся упасть и отправиться на корм акулам без всякой помощи Мадлен.