Я улыбался Мадлен, рассказывая какую-то ерунду, женщина смеялась, показывая белоснежные хищные зубки. Близость добычи и предвкушение боя бередили моё мужское естество, и мне хотелось задрать юбку жене как можно скорее. Хотелось настолько, что я поймал её ручку в кружевной перчатке и прижал на секунду к своей наливающейся желанием плоти, которая упиралась в ткань штанов.
— Закончим с этим дельцем — и я тебя оседлаю! — жарко прошептала Мадлен, полыхнув по моим губам синим тёмным взглядом.
Боцман, что стоял рядом, крякнул, отвернулся и отошел к рулевому.
Да, с Мадлен стоило уже что-то решать. Весело и шумно трахающаяся чета рано или поздно выведет из себя команду, которой уже начало приедаться делать вид, что они слепые и глухие. Я буду болтаться на рее, жена пойдёт по рукам, и никакое золото мне уже не поможет. Поэтому мы с Мадлен договорились, что галеон «Коронация» — это наша последняя добыча. А потом мы заберём свою долю, высадимся в ближайшем порту, сменим имена и начнем новую жизнь. Предварительно украв моего сына и усыновив выводок покойного капитана, конечно. План мне казался проще некуда.
— Сближаемся, капитан! Пушки готовы к бою, — процедил мне подошедший кок Вильям, жадно уставившись единственным глазом на торговый корабль.
— Не палите в борт, бейте по мачтам, — тихо ответил я.
— Не глупее вашего вашества! — парировал старик — Знаем! Плавали!
Тем временем, команда «Коронации» вела себя совершенно спокойно. Некоторые даже помахали нам рукой. На палубе я заметил двух каких-то дам или, возможно, мне показалось…
Сердце ухало. Мы подошли уже достаточно близко для выстрела. Я улыбнулся и свистнул.
— ПЛИ!!! — мгновение спустя страшно заорал наш боцман.
Грохнули пушки. На несколько секунд всё заволокло дымом, который ветер послушно унёс в море.
Я содрал с головы мешающую мне шляпу кавалера с огромным дурацким пером. Мадлен сложила зонтик и зашвырнула его за какой-то сундук, ловкими быстрыми движениями подоткнула длинную юбку. Мы достали наши припрятанные абордажные сабли — катлэссы и напружинились, как пара волков, готовая рвать глотку добыче. ****
Команда торгового фрегата, поначалу ошарашенная столь резкой переменой в поведении корабля «земляков», быстро пришла в себя и достойно приняла бой. А куда деваться? Уйти в море уже не суждено, мы повредили все три мачты «Коронации», и англичане сражались, как упрямые звери. Молча. Страшно. Сжав до побеления губы. Но без поддержки военного корабля им не выстоять против опытной пиратской команды. А патрулирующего воды корабля не было, горизонт, на наше счастье, был пуст.
— Заканчивай на палубе!! — крикнул я Свену, который с ватагой наших ребят прореживал защитников «Коронации». — А я на полуют пробиваться стану!!!
Рыжий боцман кивнул мне, глухо рыкнул и швырнул за борт очередного английского бедолагу, а я бросился к полуюту, где Вильям сотоварищи увязли в отчаянно сопротивляющихся матросах торгового галеона. Но скоро и с ними было покончено. И я принялся вышибать двери кают в поисках недобитых.
Дверь кают компании поддалась сразу, но там был лишь судовой капеллан, который, скрючившись в углу, истово молился.
Я не стал мешать.
А вот вход в соседнюю каюту оказался забаррикадированным. Что-то подпирало дверь изнутри.
Я приложился плечом сильнее. Затрещали доски, завизжала ножками по полу какая-то мебель, и дверь распахнулась…
Глава 33. Эжен. «Коронация». Часть третья. (автор Silver Wolf)
Взвизгнувшей мебелью оказался пузатый лакированный комод на щегольских, фигурных ножках. Им, очевидно, подпёрли изнутри дверь. От моей атаки на последний бастион выживших одна позолоченная ножка у комода отломилась, и он ожидаемо упал набок, теряя из своих деревянных недр дамское кружевное исподнее.
Зрелище за выломанной дверью мне предстало эпическое, подобное тем огромным версальским полотнам, на которых изображают батальные сцены, где лежат в художественном беспорядке поверженные, а античные (и не очень) герои смело ведут в бой свою дрогнувшую на секунду армию.
В данном случае роль поверженного храбреца исполняла напуганная до смерти служанка, забившаяся под небольшой консольный столик, а роль отважного героя (героини) — какая-то невысокая изящная дама с тяжелым канделябром в руке, которым она, очевидно, вознамерилась огреть по буйной головушке ломавшего дверь негодяя. Женщина стояла спиной к окну, а я — лицом и разглядеть толком я её не мог.
Увидев меня, служанка запищала и, поджав ноги, умудрилась забиться целиком под консольный столик, а воинственная валькирия с канделябром вдруг выронила оный предмет, который с грохотом упал на пол, и замерла.