Он решил затаиться и ждать удобного случая для мести. И этот случай вскоре представился.
«Персефона» встала на якорь для починки и отдыха в удобной бухте маленького необитаемого острова, который когда-то присмотрел Аид. Ещё издали островок привлёк его внимание обилием растущей там травы и папоротника, которые любят влагу, в отличие от пальм: те могут расти где угодно. И, действительно, островная почва была богата грунтовыми водами. Они подпитывались от родника, который бил где-то в невысокой горе, скрывавшей бухту со стороны моря. С тех пор Аид с командой пользовался этой бухтой как якорной стоянкой.
Пиратам предстояло набрать большое количество пресной воды, которая постепенно скапливалась на дне специально для этого вырытых ям. Затем воду переливали в большие просмолённые бочки. Процесс трудоёмкий и достаточно долгий. Но люди были рады твёрдой почве и не спешили обратно в море.
На «малахольного лорда» никто не обращал особого внимания. Но и покидать стоянку ему не позволялось. За ним приглядывал молодой юнга Джеймс, который про себя посмеивался над чудаковатым стариком.
В эту ночь Джеймсу выдалось дневалить у костра, а вместе с ним пришлось не смыкать глаз и сэру Персивалю. Впрочем, Джеймсу с трудом удавалось не заснуть, поскольку он устал, наработавшись днём на починке парусов «Персефоны». Поэтому он просил лорда развлекать его всякими разговорами, чтобы взбодриться. Они сидели на наспех сложенных камнях около небольшого костра, и юнга, помешивая палкой угли и представляя из себя благодарную публику, слушал непонятные вирши, которые с пафосом декламировал старый графоман.
Вдруг молодые глаза Джеймса увидели что-то далеко в море.
— Смотри, старик, видишь свет носового фонаря у корабля? — взволнованно воскликнул парень. Сэр Персиваль пригляделся, но увидел только какую-то неясную светящуюся точку в море.
— Да это же военный сторожевой корабль, чтоб его Морской дьявол уволок на дно! — Джеймс грязно выругался и начал закидывать костёр песком. — Надо разбудить Аида: нам такая встреча ни к чему!
Сэр Персиваль нащупал холодной рукой камень, лежащий около его ноги, и с невесть откуда взявшимся убийственным хладнокровием ударил им парня. Джеймс упал. Из пробитого виска закапала кровь, тут же впитываясь в песок.
«Вот оно! — лихорадочно билось в голове задыхающегося от бега старика. Вот он случай и представился! Они за всё заплатят, и Аид, и Этель!» Он с трудом карабкался на гору. Из-под его ног с шорохом вниз катились камни. Он забрался туда, откуда его можно было бы хорошо увидеть с корабля.
Лорд наскоро развёл костёр и жадно вглядывался в море. Огонь занимался нехотя, но всё же разгорелся. Старик подбрасывал сухие ветки в костёр, чтобы его пламя было лучше видно с корабля. А чтобы там поняли, что это не случайный огонь, он стал подавать знак, то закрывая костёр, раскрыв полы камзола, то отходя в сторону и давая полный обзор пламени.
И вскоре сэр Персиваль понял, что его заметили, потому что светящееся пятно носового фонаря начало медленно приближаться прямо к их острову.
Глава 37. Эжен. И прилетел «Альбатрос» (автор Silver Wolf)
Я проснулся по той причине, что меня кто-то сильно и суматошно тряс за плечо. Накануне, после того как команда возилась с бочками, наполненными питьевой водой, чистила трюм от разных затхлостей, мыла корабль водой с уксусом, все устали так, что повалились кто где и разом уснули. Охранять лагерь оставили самого молодого — юнгу Джеймса, который благодаря юности и влюблённости в какую-то смазливую девчонку с Тортуги по имени Марта (которой он нам прожужжал все уши) спал по ночам дурно, то и дело отлучаясь «погулять», а, на самом деле, охладить свой юношеский пыл рукоблудием. С моря нас не было видно, «Персефона» была надёжно укрыта в глубокой бухте, и мы завалились спать, не боясь нападения.
Придурковатый английский аристократ у нас тоже не вызывал особых опасений, ибо бродил по острову, что-то гнусаво бормоча себе под нос, очевидно, сочинял свою очередную поэму. Иногда он останавливался, вперившись мутным взглядом в округлые бока нашего фрегата, внутри которого теперь покоилось золото поэтического лорда.
Золото… Мы долго спорили, что же делать с таким количеством драгоценного металла и порешили на том, что те члены команды, которые решат остаться, получат свою долю сразу, а те, кто пожелает поплыть со мной к берегам Франции, заберут и корабль, и золото, едва я, Мадлен, Этель и её новый роскошный жених ступят на берег. Желающих присоединиться к нашему вояжу оказалось большинство.