— Ты опасная женщина! Я едва не оглох!! — улыбнулся я.
— Что мы теперь будем делать? — прошептала она. — За дверью солдаты, нас, всё равно, убьют…
— Ну, убьют или нет — это спорный вопрос! — ответил я. — Но у нас есть пара часов времени. Проведем его с пользой! Иди ко мне…
Я жадно привлек Этель к себе.
— У тебя руки скованы…
— Так даже интереснее… — улыбнулся я, ища её губы. Нашёл. Приник губами к её полуоткрытому рту. Она ахнула, обвила мою шею тонкими руками. Застонала.
Её стон прорвал во мне какую-то плотину, и наводнение моей животной страсти смыло с души весь тот яд, что я носил в себе несколько лет.
Я зарычал и начал рвать её платье.
— Нет-нет!! А в чём я замуж за тебя выходить буду?! — гортанно засмеялась она.
Толкнула меня на стул, и её ловкие пальчики уже развязывали тесёмку на моих штанах. Я слегка откинулся. Налитый желанием член тяжело покачивался, предвкушая… Женщина, нетерпеливо задирая юбки, села на меня, двигая бедрами и насаживаясь на ствол. Я всё же не удержался и растерзал её корсаж. Перед моими глазами оказались полушария полных белых грудей с торчащими сосками. Этель запрокинула голову, закрыла глаза. Из причёски выпали шпильки, и волосы тёмной волной разметались по голым плечам и вздрагивающей в такт нашим движениям груди…
Я не знал, что нас ждёт дальше. Но в тот момент я был абсолютно счастлив.
Глава 43. Этель. Манифест (автор Эрика Грин)
Моя голова покоилась на обнажённом плече Эжена, и это ощущение нашей близости было даже сильнее и крепче, чем до разлуки. Мы лежали рядом, утомленные ненасытной любовной игрой. Нас с ним связывали не только страсть и неодолимое влечение, но и замысловатые нити судьбы, скрепившие наши сердца и тела общим ребёнком и смертельной опасностью. Мы с ним сейчас были не просто любовники, возобновившие отношения, но и двое единомышленников, стоящих на краю гибели или рождения нового мира.
— Этель, — Эжен убрал с моего лица прядь волос и приподнялся на локте. — Ты ведь понимаешь, что на кону стоят наши с тобой жизни, и жизни остальных пленников?
— Да, понимаю, любимый, — так радостно и легко было мне произносить это слово «любимый», несмотря на обстоятельства.
— И ты будешь со мной, что бы ни приключилось?
— В богатстве и нужде, в болезни и здравии, в жизни и смерти, да, я буду с тобой! — почему-то я произнесла строку венчальной клятвы.
— Ого, я так понимаю, ты решила выйти за меня замуж? — в улыбающихся глазах Эжена мелькнуло столько нежности, что сомневаться в его чувствах не приходилось. — Я только — за, любимая. Но прежде нам надо попытаться просто выжить. Вот что я придумал…
И он поведал мне свой план, который можно было назвать и безумным, и отчаянно смелым, и смертельно опасным. Но нам выбирать не приходилось.
Я вышла из каюты, и тут же услышала звук закрываемой за мной двери.
Недалеко от каюты стояли два матроса, видимо, охрана, которая даже не подозревала о том, что де Шевреза больше нет. Я смело прошла мимо них, растрёпанная, наспех одетая, как это случается с женщинами после бурной ночи. Пусть думают, что это дело рук их капитана.
— Гийом не велел его беспокоить после … ну вы понимаете, — обольстительно улыбнулась я охране. Те смущенно отвели глаза. — Потребовал, чтобы я сама принесла ему шесть бутылок вина из его каюты.
Я беспрепятственно проникла в капитанскую каюту, схватила эти шесть бутылок рома, стоявших под кроватью. Затем дошла до своей каюты и постучала. Виконт тотчас же меня впустил и быстро задвинул засов.
— Что дальше? — поинтересовалась я у возлюбленного.
— А вот что… — он начал выливать вино из бутылок и ставить пустые на стол. Я тоже помогла ему вылить ром из двух последних бутылок.
— Теперь, Этель, садимся и пишем с тобой шесть одинаковых писем, в которых сообщим тем, кто поймает эти бутылки с записками в море, — Эжен выглядел очень серьёзным и деловитым, — что капитан «Альбатроса» и пассажиры были убиты взбунтовавшимися членами экипажа, которые также присвоили себе золото, предназначавшееся Его Величеству. Это будет нашей страховкой в добавок к моему красноречию (не зря же я годами вел в Версале всевозможные празднества, должен же этот навык пригодиться по-настоящему!!!)
Мы вышли из каюты. Я несла с собой бутылки с письмами, запечатанные сургучом, и сразу встала у борта корабля, как мы договорились. Эжен быстро взбежал по лестнице на крышу полуюта. Охранявшие мою каюту матросы озадаченно смотрели на нас.
Солнце слепило глаза. Сквозь его лучи я видела, как мой любимый поднял руки, гремя цепью.