— Матросы, слушайте меня! Ваш капитан де Шеврез, который столько времени терзал и даже отправлял вас на тот свет, убит. И убил его я.
Привлечённые голосом Эжена, матросы начали отрываться от своих дел и кто с недоумением, кто с оживлением начали прислушиваться к нему и собираться на площадке перед полуютом.
— Ваш тиран и садист де Шеврез кормит акул, и я надеюсь, что ни одна из них не отравилась, отведав плоти этого богомерзкого существа. Я знаю, что это животное нещадно било своих матросов, калечило. Несчастному юнге тиран ни за что отрубил кисть руки. Двоих ребят просто убил в пьяном угаре. У одного из них перед рейсом только что родилась дочка, а другой был единственным кормильцем свой слепой матери! Сколько поломанных рёбер, ключиц и унижений, даже перечислять не стоит, вы сами это знаете лучше меня!
— Нечего его слушать! Он преступник, хватай его, ребята! — визгливо закричал один из охранников, поставленных около моей каюты.
У меня сердце упало в пятки от страха за любимого. Но тут из толпы раздался сердитый голос боцмана: «А ты, Люка, помолчал бы лучше, лизоблюд капитанский! Думаешь, никто не знает, что это ты заложил Арно?!» Какой-то матрос поддержал: «Человек правду говорит! Дайте послушать!» Матросы загудели, недовольные выкриком Люка.
Приободренный реакцией заинтересованной матросни, Эжен продолжал:
— Сейчас у вас два пути, ребята! Вы можете меня и пленников убить, отвезти золото королю и получить тюремный срок за убийство капитана. Графиня точно успеет выбросить в море несколько бутылок с письмами, где написано, что команда виновна в смерти де Шевреза. На этом участке океана очень оживленные торговые пути, кто-нибудь обязательно подберёт бутылку и доложить куда следует.
— Или же вы можете сделать то, что предлагаю вам я: поделить золото честно между всеми членами команды и пленниками, отпустить меня и всех пленников в Сенегале, когда вы поедете в Сен-Луи заправляться провизией. Кто-то захочет остаться на корабле и стать вольным мореплавателем — пожалуйста. Скоро состоится общий сход. Среди моих друзей тоже есть те, кто в своё время сбежал от такого же садиста, как де Шеврез, и стал пиратом. Те, кто пожелают вернуться домой, потом смогут сесть на любое торговое судно и добраться на нём до Франции. Полагаю, сойти на берег в Марселе с карманами, полными золота, всё же приятнее, чем болтаться на рее как государственный преступник…
Матросы слушали Эжена, словно заворожённые его ораторским искусством. В толпе сначала неуверенно, потом смелее загалдели голоса: «И то верно», «Всё правильно говорит пират!», «Кровушки-то нам капитан попортил немало!», «Робяты, чё тут думать? Соглашаемся!»
И вдруг в хоре одобрительного гула прорезался назойливый фальцет доносчика Люка: " Хватайте его, он преступник!»
Толпа мрачно загудела. Боцман прикрикнул: «Ты уже достал всех, чёртов доносчик, якорь тебе в глотку. Робяты, на рею его!»
Вскоре смутьян был вздёрнут на рее. Матросы расковали цепи на руках Эжена и сняли кандалы. Он подошёл ко мне и порывисто обнял, крепко прижав к груди. Казалось, я чувствовала, как гулко билось его сердце. Я дрожала от страха за него и восхищения его смелостью.
Пленников вывели из трюма. Они щурились от яркого света, прикрываясь ладонями. С них тоже сняли кандалы.
— Капитан, ну ты фокусник! — кок Вильям с восхищением смотрел на Эжена единственным глазом.
— Ну, Аид, многое я повидал, но такой ловкости не приходилось, — пробасил великан Свен.
У моего любимого виконта появилась слабая улыбка на измученном лице.
— Спасибо, братцы. Только я больше не капитан и не Аид. Скоро состоится общий сход и станет ясно, кто станет капитаном «Альбатроса».
Глава 44. Этель. Путь домой (автор Эрика Грин)
Сход, на котором моряки и пираты приняли участие на равных правах, решил, что ни у кого нет никакого желания сдаваться французским властям и окончить свою жизнь на виселице. Поэтому решение общего собрания было таково, каким его и предложил Эжен: золото поделить поровну между всеми, а дальше каждый пусть выбирает сам- остаться ли ему на судне и стать флибустьером или сойти на берег в Сен-Луи, чтобы затем добраться до Марселя и осесть где-нибудь в дальних провинциях Франции.
Те, кто решили продолжить вольную жизнь на море, а это почти все пираты, кроме Аида, и часть моряков с «Альбатроса», выбрали нового капитана. Им стал старина Свен, огромный рыжий великан, имеющий вид суровый, но справедливый нрав. Его помощником стал одноглазый кок Вильям. Эжен одобрил обе кандидатуры, и его голос был очень весомым дополнением к общему решению.