Утренний ритуал утоления первого сексуального голода был завершён, и я, приведя себя в относительный порядок, отправился на поиски Нинон де Ревер.
Побродив по версальскому парку, я нашёл горбунью сидящей на садовой низенькой скамье рядом с площадкой для крокета. Девушка грустно наблюдала за игрой, на коленях лежал злополучный блокнот, правда, изрядно похудевший, видимо, много листков из него было выдрано.
— Доброе утро, мадемуазель де Ревер! — поздоровался я, упав на скамью.
Девушка неловко повернула ко мне свою светленькую головку. Удивилась.
— О, виконт… здравствуйте!
И начала робко вытаскивать из-под меня своё синее платье, видимо, я его прищемил.
— Я вчера был несколько раздражён и повёл себя грубо, — начал я, глядя прямо в косенькие серые глаза горбуньи. — Прошу простить меня. Но и вам не следовало дерзить незнакомому человеку.
— Ох!!! — радостно вздохнула девушка и всплеснула руками. — Я ведь всю ночь не спала, так переживала… Спасибо, что вы… вы пришли и… сказали мне всё это, а то я себя загрызла уже!!!
— Вы просто молоды и неопытны! — улыбнулся я. — Кстати, почему вы не играете в крокет? — кивнул я на весёлую пёструю компанию дам, которые увлечённо гоняли шары по ровно стриженой траве.
— У меня одна нога короче другой, и я заметно хромаю… — забормотала девушка, нервно теребя своё платье. — Дамы такие красивые, я б не хотела портить столь чудесную картину.
«Она ещё и хромая…»
Жалость тугой змеёй стиснула мне шею, у меня даже заболело горло. У меня не было никаких иллюзий, и я отлично понимал, какое будущее ждёт эту девушку. Благодаря приданому она выйдет замуж за какое-нибудь дворянское отребье. Муж будет либо стар, либо пьющий, либо садист. Либо всё вместе. Кто ещё женится на горбунье?
— Пойдёмте! — я встал и подал руку.
— Куда?! — испугалась девушка.
— Играть в крокет, конечно!
— Но я не умею… — залопотала Нинон, кладя свой блокнот на скамью.
— Господи, да там и уметь-то нечего! Бейте молоточком по шару, да и всё! Будем играть одним шаром и одним молотком, вон они на траве лежат! Пошли!
Девушка сползла со скамейки и робко заковыляла за мной.
— Дамы, я пришёл нарушить ваш покой!! — весело обратился я к щебечущей нарядной стайке.
— О, виконт, нам здесь как раз нужна твёрдая мужская рука, мы совсем запутались в очерёдности ходов!!! — засмеялись раскрасневшиеся женщины.
Я галантно поклонился. Нинон спряталась за мою спину.
— Мадемуазель де Ревер — игрок неопытный, поэтому я ей составлю пару сегодня!
Женские взгляды пренебрежительно мазнули по маленькой изломанной фигурке, брови удивлённо изогнулись.
— Как вам будет угодно, виконт! — пропели дамы.
И игра началась.
Я поставил Нинон в правильную стойку, вложил в руки деревянный крокетный молоток и показал, как бить по шару. Девушка вся дрожала, руки были холодны как лёд.
— Не волнуйтесь! — шепнул я ей. — Я тоже играю хреново! Меня принимают в игру из жалости!
Нинон улыбнулась.
Взгляды женщин стали более заинтересованными.
Через некоторое время горбунья втянулась в игру, довольно точно посылала шары в воротца. Она радостно ковыляла по игровой площадке, над губой блестела испарина, и девушка нетерпеливо дула на выбившуюся прядь, что падала ей на глаза.
Дамы искусственно улыбались и брезгливо ёжились, когда нечаянно касались горбуньи, словно её недуг был заразен.
Мою грудь рвала надвое жалость, я не понимал, в чём провинилась перед толпой нарядных красавиц эта несчастная калека.
А потом мы с Нинон немного прогулялись по парку.
— Спасибо вам, я бы не решилась сама попроситься в игру! — проговорила девушка, опираясь на мою руку.
— Всегда к вашим услугам, мадемуазель! — улыбнулся я и потом, помолчав, добавил.
— Простите меня за ужасную бестактность, это не моё дело, но… с вами что-то случилось или вы родились…
— Калекой? — подсказала мне Нинон.
— Да.
— Нет, родилась я нормальной, как все дети… — вздохнула девушка. — А в пять лет упала с замковой стены. Мы со старшей сестрой играли там, хоть нам и запрещали, стена была уже дряхлая. Но нам так хотелось посмотреть на деревенскую свадьбу. Вот мы и полезли. Стена обвалилась вместе со мной. На меня упало много тяжёлых камней, но я выжила благодаря молитвам моей покойницы матушки.
— Ясно… А сестра?
— Сестрица не упала, удержалась. Её потом выпороли, конечно, что она за мной не уследила. С тех пор я вот такая… Ох, смотрите, как красиво розы увили этот грот!
Девушка потянулась за цветком, но из-за своей кособокости не смогла поднять руку как надо.
Я сорвал ей розу. Она поднесла её к лицу и закрыла косенькие глазки, вдыхая аромат. И стала почти хорошенькой.
А чудовищная жалость продолжала бушевать во мне. И я принял одно из самых сумасшедших решений в своей жизни. Я решил подарить горбунье… себя. Не навсегда, конечно.
Глава 15. Эжен. Горбунья. Часть третья (автор Silver Wolf)
Шла уже третья неделя, как мы с Нинон де Ревер, что называется, «дружили». Я сопровождал её на прогулках, мы делали успехи в крокете, я танцевал со своей «подружкой» на балах.
Как это восприняло общество? Поначалу с недоумением. Мужчины иронично пожимали плечами, а дамы поначалу окатывали мою наперсницу ледяным презрением. Но, так как я упорно продолжал сопровождать на балы мадемуазель Нинон, прекрасная половина Версаля уяснила, наконец, себе, что брезгливо поджатые губки мало помогают в борьбе с «уродиной», дамы сменили тактику. И моя горбунья больше не сидела грустно одна в уголке с книжкой или своим несчастным блокнотом. К ней в салонах ПЕРВЫМИ подсаживались дамы поболтать, звали перекинуться в картишки и погулять в парке.
Нинон расцвела. Откуда-то взялся и блеск в глазах, и цветущий румянец на нежных щёчках. Когда я проходил мимо, она окатывала меня взором, полным благодарности и нежности, и снова принималась весело щебетать со своими «подружками». Вокруг вчерашней «уродины» начали виться и кавалеры, о чём мне Нинон со смехом и недоумением рассказывала. Я в ответ советовал ей присмотреться к тому или другому «соискателю», но девушка сердилась на меня, фыркая и краснея.
— Послушай, Нинон! — наконец не выдержал я во время очередной прогулки по тенистым версальским аллеям. — Тебе нужно устраивать свою жизнь, выходи замуж, месье де Тревер весьма неплох, человек благородный. Почему ты сердишься на меня? Ты же должна понимать, что мы не поженимся, я не обещал тебе такого исхода. Между нами нежная дружба и не более. Но дружить мы можем очень долго и после твоей свадьбы тоже. Всегда выбирай дружбу, это гораздо надёжнее всяких амуров!
— Просто скажи, что ты меня не хочешь как женщину! — грустно ответила горбунья. — Это гораздо честнее, чем строить из себя заботливого друга.
Я молчал.
— Ну хорошо, скажу ещё прямее! — набрала воздуха в грудь и набычилась девушка. — Ты меня не хочешь. Понимаю… Но могла бы я тебе доставить удовольствие? Дамы мне говорили, что ты любишь, когда девушка встаёт на колени и открывает ротик…
Я задохнулся. Это было настолько неожиданно, что я не успел накинуть аркан на первобытного зверя внутри себя. Кровь закипела мгновенно и бросилась в низ живота. Я судорожно выдохнул, пытаясь обуздать возбуждение. Но не успел, и девушка это почувствовала.
— Ты хочешь, чтобы я тебя использовал для СВОЕГО удовольствия? — охрипшим голосом спросил я, неловко шевеля опухшими от похоти губами.
— Да, — честно ответила Нинон.
— Ну, смотри…
Я хищным взглядом ощупал парк, увидел невдалеке грот, увитый плющом, и потащил туда девушку, молясь, чтобы мы там не застали какую-нибудь парочку, тоже застигнутую беспощадным Амуром прямо в парке. Хотя, я был в таком состоянии, что готов был вытолкать кого угодно из грота, невзирая на ранг и пол.