Эжен галантно помог девушкам сесть в карету, сел сам напротив них и приказал вознице трогаться с места.
Стоял жаркий летний день. Довольно быстро легкое дуновение ветерка перестало сопротивляться зною. Арлетт держалась стоически, а Софи в полуобморочном состоянии старалась обмахивать себя веером, одновременно пытаясь прикрыть им лицо, покрасневшее то ли от духоты, то ли от смущения.
Виконт, сидевший напротив, поглядывал на привычную ему картину с едва заметной усмешкой. Ему явно было жарко, он даже ослабил воротник. Вскоре воздух в карете стал тяжелым, легкие ароматы ириса, флердоранжа и лаванды без боя уступили место упоительному запаху мускуса, который источал вспотевший в парчовом камзоле виконт.
— Долго ли нам ехать? — спросила Арлетт, все еще несколько смущаясь своего брата, с которым, по сути, знакомилась заново. — Нашей кузине того гляди станет плохо.
— Ну, отчего же? — попыталась кокетничать еле живая Софи. — Мне очень даже хорошо в такой приятной компании, — и она стрельнула в Эжена помутневшими глазками.
— Вы очень любезны, дорогая кузина, — усмехнулся виконт, — возможно, даже слишком. Поверьте, первое впечатление может быть обманчивым.
Арлетт вспомнила о случайно подслушанном разговоре об Эжене двух пожилых дам и подумала, что сегодня же узнает у брата, есть ли в этих слухах хоть капля правды.
Все дорогу Эжен развлекал девушек рассказами о версальской жизни, шутил, читал эпиграммы, то есть всячески пытался скрасить им трудности поездки. Он не понаслышке знал, как трудно девушкам дышать в туго затянутых корсетах и как жарко в многослойных платьях из парчи и шелка: ему пришлось расшнуровывать немало корсетов версальских чаровниц.
Эжен смотрел на эти два юных бутона и думал, сколько всего им придется преодолеть, чтобы освоиться при дворе. Впрочем, его интересовала только сестра, а уж ее он не намерен оставить без своего покровительства.
Под мерное покачивание кареты и цоканье лошадиных копыт молодые люди приближались к Версалю, манящему и пугающему.
Глава 18. «Располагайся, сестренка!» (от автора)
Наконец, карета добралась до Версаля. Виконт помог сестре и кузине выйти из кареты — и перед ними предстало великолепное здание в окружении ухоженных парков с фонтанами. Кое-где виднелись строительные леса, на которых трудились работники: дворец постоянно достраивался. Но все равно он производил сильное впечатление. Они втроем шли сквозь богато украшенную анфиладу, рассматривая в каждой из комнат неповторимую изысканную обстановку.
Девушки поднимали головы к потолку, чтобы рассмотреть изумительные росписи, которых было так много, что быстро начиналось головокружение. Свет, падающий из окон, играл всеми оттенками на стенах, отражался в хрустале огромных люстр, оживлял игру теней позолоченных и мраморных статуй.
«Сколько роскоши! Как много золотого цвета!»- ошеломленная Арлетт смотрела с восхищением на богатое убранство дворца. Ей приходилось то и дело подгонять Софи, застывавшую перед каждой картиной. Девушки и так едва поспевали за широкими шагами виконта.
Эжен привел девушек в ту часть огромного здания, где располагались покои герцога Орлеанского. Монсеньор отвел там две смежные комнаты для Эжена. Виконт открыл дверь в одну из них и сказал Арлетт с улыбкой: «Располагайся, сестренка! Теперь твой дом здесь».
Затем виконт повел Софи к ее двоюродному дядюшке, чтобы отдать ее под его поручительство.
А Арлетт осталась в комнате одна и стала рассматривать свое новое жилище. Оно оказалось довольно скромным, без какой-либо вычурности. Хотя и здесь на стенах, обшитых красивой тканью нежно-бежевого цвета не обошлось без золотого орнамента на панелях. Так же, как и в зеленой комнате побольше, в которой жил брат; Арлетт отметила, что сочетание изумрудной зелени с золотом очень подходит Эжену, в котором величественная аристократичность легко соседствует со спокойной теплотой и дружелюбием.
В его комнате, обставленной со вкусом, девушке бросилось в глаза отсутствие модных банальностей вроде фарфоровых амурчиков и пастушек. На его секретере стоял лишь массивный роскошный канделябр с пятью на треть оплывшими свечами. «Должно быть, Эжен много читает», — решила Арлетт, памятуя о своей собственной привычке.
Внимание девушки привлекла большая кровать, обитая темно-алым бархатом. Арлетт нахмурилась. «Если Эжен водит сюда различных девиц, то мне очень не хотелось бы слышать через стенку все подробности их любовных свиданий», — подумала девушка с тревогой.