Полин де Кур, наконец, удалилась, и я могла подойти к кабинету мужа и послушать разговор с неожиданным гостем. И, что удивительно, мне не было ни капельки стыдно, напротив, росла внутренняя уверенность, что именно так мне и следует поступить.
Дверь в кабинет графа была чуть приоткрыта. Самого графа не было видно, а вот виконт был словно на ладони. Он сидел, слегка небрежно развалившись в кресле. Он был похож на сытого, расслабленного хищника. На его красивом лице не видно ни следа от вчерашних похождений. Правая бровь слегка выгнута, словно он удивлен или испытывает недоумение.
— Ваша светлость, и все же я не совсем понимаю, для чего вы пригласили меня в свой дом…. — в тоне виконта сквозь учтивость пробивалось едва заметное раздражение. А, может, нетерпение молодости, которой скучен медленный старческий темп беседы.
— Понимаете, виконт, я человек уже очень немолодой, — я узнала сухой, чуть скрипучий голос своего мужа. — У меня есть две взрослые, уже замужние дочери от первого брака. Но, к сожалению, Господь не дал мне наследника. Моя вторая жена, Этель, молода и полна цветущих сил, но в силу моего возраста у нас не может быть ребенка. А мне нужен наследник рода и титула, понимаете?
Виконт выглядел озадаченным. Он капризно оттопырил нижнюю губу, словно его обманули и вместо вечеринки зазвали в богадельню.
— Простите, граф, но нет, не совсем, — виконт явно старался подбирать выражения мягче тех, кто крутились на кончике его языка. Я словно читала его мысли о бесполезной трате времени в доме скучного старикана. — Конечно, я разделяю ваши тревоги и печали, связанные с трудностями в продолжении рода. Но, простите, каким образом это касается меня? Давайте начистоту, граф, зачем вы меня позвали?
Я услышала звук отодвинутого кресла: это мой муж поднялся с места и начал прохаживаться по кабинету.
— Хорошо, давайте начистоту. Я предлагаю вам, виконт, сделать ребенка моей жене.
Я чуть не вскрикнула, пришлось даже зажать себе рот рукой. Что он такое говорит?!
Виконт тоже казался ошарашенным. Он поднялся с кресла с грацией разъяренного тигра. От него шли такие сильные волны опасности, что, казалось, достигали даже меня. У меня бешено застучало сердце.
— Вы себя слышите, граф? — звенела сталь в голосе виконта.
— Слышу, — голос мужа был спокон и уверен. — Не стоит так горячиться. Я знаю, что некая светская дама и даже одна фрейлина после романа с вами уже родили от вас детей. Крепких, красивых, здоровых сыновей. Разве вам сложно завести еще один роман с благородной целью произвести на свет дитя, которое будет только моим, не вашим? Тем более, что я предлагаю вам сделать это небескорыстно, за очень приличную сумму.
Я увидела, как муж подошел к столу, написал что-то на листке бумаги, очевидно, сумму договора, и протянул ее молодому человеку. Виконт присвистнул.
— Хм…. Что же, ваша жена так нехороша собой, что вы предлагаете за роман с ней такие деньги?
— Отнюдь. Она хороша собой, прекрасно воспитана. Давайте я вас с ней познакомлю, а уже после вы примете решение.
Я услышала, как мужчины направились к выходу из кабинета. Оглушенная услышанным, я понимала только, что надо скорее скрыться, чтобы меня не застали за подслушиванием. Быстро скинула туфли, чтобы каблуки не стучали по полу, схватила их и побежала босиком в малую гостиную, плохо соображая. Вбежав туда, я бросила туфли у кушетки и плюхнулась на нее, поджав под себя босые ноги. Сердце сильно стучало где-то в горле.
Едва я села, не успев как следует оправить халат, как в гостиную вошли мой муж и виконт. Молодой человек взглянул на мои босые ноги и криво усмехнулся. Я покраснела от одной мысли, что он, возможно, понял, что я подслушала их разговор.
— Это моя жена, мадам Этель де Сен-Дени, — представил меня муж. Боже, граф даже не заметил, что я босиком.
— Мадам Этель, разрешите представиться, — виконт приложился к моей руке. Губы его были мягкими и горячими. — виконт Эжен Рене Арман де Ирсон.
Честно говоря, я не могла дождаться, когда закончится церемониальная часть, и виконт покинет наш дом.
Когда гость вскоре ушел, я, потеряв всякую предосторожность, накинулась на мужа с гневной тирадой о том, что он позволил себе предложить свою жену за деньги какому-то проходимцу. Моего мужа моя осведомленность нисколько не смутила.
— Дорогая, вам нужно остыть и привести мысли в порядок, — спокойным, но твердым голосом сказал граф. — Посмотрим правде в глаза: я не смогу подарить вам радость материнства, природа против этого. Но мы оба хотим этого, Вы ведь хотите стать матерью, Этель?