Шпага Эжена знала свое дело, причем, не только в дуэлях. Вместе со своим другом герцогом Орлеанским виконт де Ирсон отличился в военной компании против голландцев и даже получил довольно высокое звание генерала-лейтенанта. Он не любил распространяться об этом, считая военную доблесть само собой разумеющимся качеством мужчины. И мало кто знал, что Эжен в битве при Маастрихте спас Монсеньора во время французской кавалерийского атаки на голландские ряды.
Виконт, вспоминая об этом сражении, чувствовал, как кровь быстрее течет по жилам. А сейчас, когда король оттеснил брата на второй план, завидуя его полководческим талантам, только и оставалось, как предаваться воспоминаниям о военных баталиях и скучать в версальских кущах, устраивая балы, фейерверки и другие светские забавы.
Поэтому у виконта возникли особенно теплые ожидания, связанные с покупкой роскошного имения в модном Сен-Жермене. Буквально через несколько часов после того, как пухлая пачка с деньгами перекочевала в руки бывшего владельца и была подписана купчая, Эжен уже прохаживался по-хозяйски по залам своего нового дома вместе с сестрой и с удовольствием думал о том, как они обустроят все здесь по-своему.
Кстати, спасибо монастырскому опыту посещения деревенской ярмарки с братом Мартином, когда Эжен учился отчаянно торговаться с местными лавочниками: он сумел сбить цену за поместье чуть ли не на треть, поэтому у них с Арлетт еще оставались деньги на роскошное оформление апартаментов, конюшни и сада.
— Как здорово, Эжен! — Арлетт подпрыгнула от радости, как девчонка, сложив ладони. — Наша мечта осуществилась! Представляешь, сколько приятных хлопот нам теперь предстоит? Сад с цветником, конюшня… Ты уже присмотрел, жеребцов каких пород прикупишь?
— Знаешь, сестрица, я до сих пор вдохновлен идеей министра Кольбера о выведении собственной французской породы, — задумался Эжен. — Дело, конечно, непростое. Нужно будет купить для развода «мекленбуржцев» и «датчан».
Арлетт расхохоталась. У нее от счастья кружилась голова: свой дом, любимый брат, сад и конюшня… и относительная свобода от вездесущих придворных.
— Вот, Эжен, теперь у нас есть спасительная гавань, где можно укрыться от версальского лицемерия. И все благодаря щедрому предложению графа де Сен-Дени. Кстати, дорогой братец, когда ты приступаешь к исполнению своего щекотливого задания?
— Уже скоро, — усмехнулся Эжен. — Баронесса де Шато-Рено хочет представить во дворе некий спектакль, в котором отвела мне почетную роль священника, — Эжен картинно возвел очи к потолку. — Это случится примерно через неделю. Я договорился с графом, что повезу малышку Этель на премьеру сего театрального действа. Это будет наш первый совместный выезд в Версаль.
— Барышня, конечно, будет думать, что ты влюблен в нее по самые уши? — усмехнулась Арлетт, скривив прелестные губки.
— Представь себе — нет, не будет так думать! — Эжен улыбнулся, снова вспомнив испуганные оленьи глаза графинечки…. Ну и, конечно, голую ножку и грудь, мелькнувшую в разрезе шелкового халата. И почувствовал нарастающее возбуждение. — Она явно подслушивала под дверью наш разговор с ее мужем. Так что у нее нет никаких иллюзий относительно моих чувств.
— Ну, что же, тем интереснее будет игра, — усмехнулась Арлетт. — Но, Эжен, я прошу тебя только об одном, не води в наше убежище ни эту графиню, ни других своих дам. Пусть это святилище будет только для нас с тобой. Договорились?
— Договорились!
Глава 24. Эжен Рене Арман де Ирсон. Пьеса
— Так в чем же состоит сюжет пьесы этого господина… как бишь его…? — я небрежно бросил на столик пьесу, которую настойчиво пыталась вручить мне баронесса де Шато-Рено.
— Месье Люпена. Что же, виконт, вы так и не удосужились прочитать ее? — Эвелин пыталась выглядеть язвительной, но густо розовеющие щеки выдавали вспыхнувший в ней телесный жар.
— Ни к чему тратить время на чтение, чтобы узнать из него то, что и так понятно, — лениво произнес я, словно поясняя прописную истину школьнице, пропустившей урок.
— И что же вам понятно, если вы даже не открыли первой страницы, виконт? — в голосе Эвелин появились стальные нотки. Она начинала беситься, и мне это нравилось.
— Поскольку в пьесе три персонажа — один мужчина и две женщины — , это означает, что в ней пойдет речь о любовном треугольнике, — я усмехнулся, видя, как тень разочарования стерла насмешливое выражение с ее лица. «Баронесса решила поиграть в игру, в которой мало что смыслит, или же имела дело только со слабыми противниками», — отметил я между делом.