Этель так и застыла, держась за шляпку. Эжен буквально пожирал ее глазами, и она вспомнила этот страстный взгляд, полный животного желания, который когда-то взволновал ей кровь. Неужели это был он?! Вот уж, действительно, неисповедимы пути Господни!
— Кажется, я припоминаю одного остолбеневшего блондина возле витрины, — несмело улыбнулась Этель. Они с Эженом посмотрели друг на друга и одновременно рассмеялись. Обоим стало легко, словно они вместе разгадали какую-то сложную, мучившую обоих загадку.
— Эжен, а ты откуда приехал в Париж? — спросила Этель, когда они шли обратно, так ничего и не купив.
— У меня было небольшое имение недалеко от Тулузы. С конюшней, я очень люблю лошадей, — Эжену вдруг захотелось рассказать Этель о своей жизни, ничего не скрывая.
— А я родилась в Тулузе! — радостно захлопала в ладоши Этель. — Мы с тобой земляки, Эжен! А где ты учился?
— В монастырской школе в деревушке Лаграсс. Был, не поверишь, весьма набожным пареньком, даже пытался наставить на путь истинный своего друга Этьена, — рассмеялся Эжен. — Воплощение «Нерушимой добродетели». Чуть не стал бенедиктинцем!
— Вот отчего ты так натурально перевоплотился в священника в спектакле! И хорошо, что не стал, а то вместо своих роскошных волос ходил бы с выбритым кружком на затылке.
Молодые люди весело рассмеялись. Этель по-детски приложила ладошку к лицу, прикрывая рот. Эжену показалось это очень милым.
— А я ведь тоже училась при женской конгрегации в монастыре! И из меня тоже не вышла монашка. Я часто сидела в карцере.
— Ты?! — округлил глаза Эжен. — Ну, ладно я половину детства и юности провел в келье в наказание, но ты, нежная девочка… Что же ты такое вытворяла?
— Да ничего особенного, на мой взгляд: задавала вопросы, на которые взрослые не находили ответов.
Им было легко и просто вместе, словно родственные души встретились вновь после разлуки. За разговорами они даже не заметили, что прогуливаются мимо дома Этель уже в третий раз. Расставаться не хотелось.
Спектакль ли это был? Охота ли? Или начало настоящей дружбы, а может быть, большого чувства? Они не думали об этом, просто наслаждались общением друг с другом
Глава 28. Этель. «Дьявол во плоти»
Уже неделю мы с Эженом встречались по различным поводам. Он сопровождал меня в гости в дом моего отца, где так охотно возился с моими младшими братьями, что очаровал не только Жюстин, но и mon papa, не щедрого на комплименты. Он побывал вместе со мной в нескольких модных магазинах и даже консультировал меня в выборе духов и пудры. В книжной лавке виконт сразил меня своими познаниями в области литературы, и я с доверием и благодарностью приняла его рекомендации книг для чтения.
И мы много гуляли по улицам Парижа, разговаривая о детстве, юности, просто о жизни. И я понимала, что все больше увлекаюсь этой многогранной личностью, которая оказалась, к моему несчастью, еще и чрезвычайно привлекательным мужчиной.
— Дьявольски привлекателен этот виконт, — ворчала тетушка Сова. — Ну, просто сам дьявол во плоти!
Она по-прежнему относилась к виконту с подозрением, пусть и меньшим, чем ранее. Вероятно, в силу ее почтенного возраста, его чары на нее не распространялись.
И мне стоило бы прислушаться к ее мнению. Но куда там! Я была уже совершенно очарована им. И только природная сдержанность и воспитание удерживали меня от откровенного проявления чувств.
Последующие события показали, что моя милая Полин де Кур, несмотря на старческие проблемы со зрением, не страдала близорукостью нравственной и трезво смотрела на вещи.
Вскоре предстояло вновь отправиться на несколько дней в Версаль: Монсеньер решил пышно отпраздновать свой день рождения.
Сентябрь в этом году выдался на редкость знойный. Париж словно был окутан полупрозрачным зыбким маревом, а от каждого нагретого беспощадным солнцем камня на мостовой шел такой жар, что выбраться из города в прохладные версальские залы казалось спасением.
Эжен подъехал к моему дому в карете с открытыми окнами. Помог мне сесть и буквально плюхнулся рядом со мной, а не сел, по обыкновению, напротив. Мне это показалось странным, хотя его близость и была мне приятна.
Карета двинулась в путь.
— Этель, дорогая, — Эжен взял мои руки в свои ладони, — наконец-то мы с тобой остались наедине. Я мечтал об этом всю неделю!
— Эжен, я… — договорить у меня не получилось, потому что виконт впился в мои губы. Его поцелуй был сладок, как мед, и ядовит, как укус скорпиона.