На секунду я была готова потерять сознание от наслаждения, но, почувствовав, как его руки жадно шарят по моей талии и стискивают грудь, я опомнилась. Отчего-то вспомнился и договор Эжена с моим супругом, и его актерские способности. Неужели опять спектакль?!
Я оттолкнула нахала, и, пытаясь отдышаться, гневно крикнула:
— Виконт, вы забываетесь! Если вы думаете, что мое доброе расположение дает вам право для подобных вольностей, то вы ошибаетесь!
Эжен выгнул бровь, прищурил свои глаза цвета стали и злобно ухмыльнулся:
— Ах, я теперь для вас уже просто «виконт»… Ну что ж, извольте, графиня…
Он повернулся к окну, но не пересел. Я тоже отвернулась от него и стала смотреть в другое окно.
Оставшуюся часть пути мы ехали молча. В груди словно свернулся сердитый мохнатый зверек, от чего стало неуютно и грустно.
Надежда на то, чтобы укрыться от жары, затерявшись в вечно прохладных версальских залах, оказалась напрасной: Монсеньор приготовил праздничные шатры на пленэре, в парке недалеко от пруда.
У нас с Эженом шатер был общим, в котором приготовили две постели. Его делила пополам тонкая занавеска — весьма условная преграда. Хотя мы с ним уже успели возвести и более прочную в виде ссоры.
Эжен всем своим видом показывал, что не замечает моего присутствия. А я не из тех, кто станет навязывать свое общество, тем более что ощущала себя правой. Хотя, если честно, это ощущение было двояким. С одной стороны, возможно, Эжен просто честно пытался выполнить условия договора, на которые я ведь согласилась. Должен же он как-то начать действовать, одними разговорами тут не обойтись. А, с другой стороны, мое самолюбие было уязвлено: мне показалось, что я Эжену тоже нравлюсь, что я для него не «заказ» или очередная поклонница, но он не дал мне возможность утвердиться в этой мысли.
Внезапно возникший холод в наших отношениях угнетал. Эжен куда-то ушел, не попрощавшись и оставив меня одну. Я же решила присоединиться к Софи, которая еще с двумя дамами отправлялась в купальню, чтобы освежиться, и позвала меня с собой.
Софи, как обычно, болтала без умолку. Впрочем, ее щебетанье воспринималось как пение птички, вносящее нотку радости в грустный день.
— Ох, Этель, до чего же тебе повезло делить шатер с Эженом! — закатила голубые глаза к небу Софи, без пяти минут маркиза де Шампольен.
— «Да уж» — подумала я, чувствуя, как по спине пробежал холодок, но вслух сказала: — Виконт — приятный кавалер, нет слов.
— Жаль, я не могу оказаться на твоем месте: я ведь здесь с женихом. Кстати, ты еще не видела Арлетт? — продолжала ворковать по пути к купальне Софи.
— Еще нет. А ты? — спросила я, впервые вспомнив о том, что, действительно, не видела еще сестру Эжена.
— О, Этель, ей сейчас не до подруг! — хихикнула маленькая блондинка. — Она в компании двух кавалеров- Антуана де Бине и самого Монсеньора прогуливается по дорожкам парка, очевидно, решая, стать ли женой холостого де Бине или фавориткой женатого брата короля.
— Софи, мы пришли, пойдем купаться, — я не хотела сплетничать об Арлетт и перевела беседу на другую тему. — Сегодня такая жара!
Мы освежались в пруду вместе с другими дамами не менее часа, время от времени выходя посидеть в тени купальни, затем нас снова тянуло к воде. Казалось даже, что прохладная вода смыла неприятное ощущение от ворочания и шипения в груди сердитого колючего зверька. Софи вдруг начала брызгать на меня водой, я не осталась в долгу. Потом посмотрели на друг на друга: в облепившей тело мокрой одежде, с каплями воды, капающими с влажных волос, мы были похожи на разыгравшихся русалок. И обе расхохотались.
«Наяды», — подумала я, припоминая свой первый приезд в Версаль.
Нужно было привести себя в порядок. Мы распрощались и пошли к своим шатрам. Я откинула полог и застыла на месте. Картину, которая открылась моему взору, я менее всего ожидала увидеть.
Перед постелью Эжена стояла на коленях, приподняв пышные юбки и постанывая, баронесса де Шато-Рено. Виконт, спустив штаны и напрягая крепкие мышцы загорелой задницы, ритмично двигался взад-вперед. Он слегка откинул голову, светлые длинные локоны спускались ниже лопаток.
Услышав, что я вошла, он повернул голову в мою сторону, и, сощурившись, недобро ухмыльнулся.
Я стояла, не шелохнувшись и не понимая, что делать. Чтобы попасть на свою половину, мне пришлось бы пройти мимо совокупляющейся пары! Но, если честно, от потрясения, я даже забыла, что собиралась высушить волосы и переодеться. Однако и стоять дальше на пороге было глупо… Глупее некуда! Я вышла и встала в нерешительности в стороне.