— Почему, если жених молод и хорош собой? Не то, что мой дряхлый муж… — удрученно произнесла Этель. — Вот его нет в Париже, а я рада. Арлетт молчала, словно решаясь на что-то. И вдруг выпалила:
— Да потому что жених этот — не Эжен! — глаза Арлетт наполнились слезами. — Брат всегда был, есть и навсегда останется для меня идеалом мужчины. И нет никого, кто мог бы не проигрывать в сравнении с ним… Но он мой брат… Поверь, Этель, носить в себе это очень тяжело. Даже он сам не понимает этого: все подыскивает мне женихов, мечтает о дне, когда выдаст свою сестренку замуж ….
Этель потрясенно молчала. Потом прикоснулась к руке Арлетт, безвольно лежащей у той на коленях.
— Я понимаю тебя, дорогая… Я ведь когда узнала о сделке мужа с твоим братом, думала, что возненавижу Эжена… Но влюбилась без памяти! Его невозможно не любить…
— Да, это так… — прошептала Арлетт.
В спальне Эжена послышался какой-то легкий шум, и обе девушки бросились туда.
Глава 34. Предложение и скандал (от автора)
Кризис миновал. Эжен не только выкарабкался из тяжелого состояния, но и с каждым днем чувствовал себя все лучше и лучше. На второй неделе после злосчастной дуэли он уже вставал с постели, ходил по дому и казался вполне здоровым человеком. Только иногда забывался, делая резкое движение, и тогда боль в почти затянувшейся ране напоминала о том, что с ним произошло. Поскольку виконт — не тот человек, который станет проводить время попусту, он уже начал потихоньку заниматься делами на конюшне, давая распоряжения. Он с упоением рассказывал Этель о том, что пока у него есть только несколько кобылиц, а жеребцов для развода он еще не прикупил. Этель благодаря Эжену узнала все, что только можно, о мекленбуржской породе, к которой Эжен испытывал особое почтение.
Ей было приятно, что они с Арлетт выходили парня, и он активно включается в жизнь. Видеть его выздоравливающим, энергичным, полным идей и проектов — что может быть лучше для влюбленной женщины? За дни, проведенные в доме де Ирсонов, они с Эженом узнали друг друга лучше и привязались еще больше. Эжену казалось странным, что он когда-то воспринимал свою возлюбленную как «заказ» ее старого мужа. А Этель посмеивалась над собой той, которая всячески сторонилась «версальского повесу».
Влюбленные отгородились ото всех и наслаждались общением друг с другом в своем теплом, милом мирке. Эжену нравилось проводить вечера в кресле, и чтобы Этель при этом сидела у него на коленях, и беседовать обо всем на свете. Этель боялась причинить ему боль, но он чуть ли не силой усаживал ее, вдыхая родной запах и успокаиваясь. А любимая перебирала его светлые локоны и нежно обнимала за шею.
В один из таких вечеров, когда Арлетт уехала по делам в Версаль, они так же сидели у горящего камина. В окна заглядывал сизый вечер, октябрьский ветер хозяйничал в саду, раскачивая деревья.
— Эжен, завтра муж должен вернуться из Лондона, поэтому сегодня я вернусь в его дом, — Этель погрустнела и прижалась к любимому еще теснее. — Если бы ты знал, как мне не хочется возвращаться в Марэ..! Знаешь, это как оставить тут сердце, а туда вернется бесчувственное тело.
— Я тоже не хочу, чтобы ты уходила отсюда, моя девочка, — Эжен смотрел на Этель тем взглядом, от которого у нее в груди разгоралось пламя. — Понимаешь, я уже сросся с тобой, ты стала частью меня, и я не понимаю, почему тебя не будет уже сегодня в этом доме… Так не должно быть…
— Но что же делать, любимый? Я ведь замужем, хоть мне это и ненавистно осознавать, но это факт, от которого некуда деться.
— Ты хочешь быть со мной, Этель?
— Зачем ты спрашиваешь, когда ответ и так ясен? Конечно, хочу!
— И ты вышла бы за меня замуж? — Эжен хитро улыбнулся.
— Да, любимый… — Этель опустила глаза. — Я бы босиком побежала за тобой хоть на край света.
— Тогда, милая Этель, я прошу тебя стать моей женой! — Эжен раскрыл ладонь, на которой лежала маленькая коробочка, обитая синим бархатом. Он открыл ее и надел на палец возлюбленной красивое золотое кольцо с сапфиром.
Этель, вытянув руку, с улыбкой полюбовалась колечком на пальце, как когда-то мечтала в ранней юности. Но вдруг на ее лицо набежала тень. Она прижала руку к груди, словно боясь, что кто-то отнимет дорогой ей предмет.
— Но, Эжен, граф не даст мне развода…
— Мы что-нибудь придумаем, дорогая, — Эжен прижал к себе любимую женщину. — и ты будешь хозяйкой в этом доме.
— Хозяйкой? А как же Арлетт? — удивилась Этель. — Она самая настоящая хозяюшка, и все здесь выпестовано ее руками.