— Монсеньор, как я вас понимаю! — Арлетт подошла к герцогу и положила ладонь на его руку. — Честно говоря, меня тоже не устраивает эта внезапная любовная история. По разным причинам. В конце концов, мое благополучие, и материальное в том числе, всецело зависит от брата, и мне не хотелось бы его терять. Я ведь еще пока не замужем, поэтому приходиться жить под крылом у брата.
— Моя дорогая, да, я знаю о вашей утрате жениха, хотя и считаю, что барон де Бине был бы для вас не лучшей партией.
— Вы правы, Монсеньор, но все же, несмотря на это, он был нашим другом, и то, как поступил с ним Эжен… — Арлетт протянула герцогу ладонь, на которой лежал медальон де Бине.
— О чем вы? — недоуменно вскинул на нее глаза герцог.
— Это медальон Антуана, с которым он не расставался: в нем он хранил мой портрет, — Арлетт открыла крышку и показала герцогу содержимое. — Он всегда носил его на шее. И в тот день тоже, — с нажимом сказала Арлетт.
— В тот день, когда он утонул? — переспросил герцог. — Но при нем не было этой вещицы. Откуда она у вас?
Арлетт промолчала, но посмотрела на герцога так пронзительно, что он почти утонул в их безмолвной тьме.
— Вы хотите сказать, что Эжен… помог барону пойти ко дну? — герцог, казалось, был поражен.
— Это вы сказали, не я, — многозначительно произнесла Арлетт.
Герцог нервничал и ходил по комнате взад-вперед. Конечно, это преступление со стороны Эжена: какой бы дрянью ни был барон, но он все-таки дворянин, упокой Господь его душу. Но не сажать же в тюрьму лучшего друга! Для герцога это было равно тому, что упрятать за решетку солнечный луч, освещающий все вокруг теплом и радостью. За эти годы он так привязался к Эжену, что уже не мыслил своей жизни без его дружбы. По сути, виконт был единственным человеком, которому он доверял безоговорочно.
Вдруг герцог остановился и резко повернулся к Арлетт, которая молча наблюдала за его лихорадочными передвижениями.
— Но, Арлетт, зачем вы мне все это рассказали? Не ждете ли вы, чтобы я дал ход этому делу и отправил вашего брата в тюрьму за убийство одного дворянина и подготовку отравления другого?!
— Ни в коем случае, Монсеньор, — бросилась к нему Арлетт. — Я знаю, что ваша мудрость, приверженность к справедливости и благорасположение к моему брату не позволят вам поступить подобным образом. Иначе я никогда бы не сказала об этом.
— В таком случае, чего же вы хотите, дорогая? — с некоторым недоумением поинтересовался герцог.
— Того же, что и вы, Монсеньор — освободить Эжена от этой любовной связи, чтобы я вновь обрела брата, а вы — преданного друга.
— Я так понимаю, Арлетт, что у вас созрел какой-то план на этот счет? — герцог хитро ухмыльнулся.
— Конечно. Нам нужно разлучить эту пару. Мысль о возможном отравлении старика уже проникла в их головы и засела крепко. К слову, идея возникла не на пустом месте: уже сейчас можно пересажать в Иф половину Версаля, ибо ядами частенько тут балуются втихую. Но до других мне нет дела, а вот мой брат мне дорог, и я не хочу, чтобы его судили и бросили в тюрьму. К тому же граф де Сен-Дени занимает очень видное положение в службе иностранных дел, и его отравление могло бы приобрести не только уголовный, но и политический резонанс.
— Тут вы совершенно правы! — герцог внимательно слушал девушку.
— Поэтому надо сделать так, чтобы Эжен сам отказался от Этель, а она от него! Чтобы они возненавидели друг друга, и эта женщина оказалась от него как можно дальше. И тут нам очень пригодится эта безделушка, — Арлетт показала заинтригованному герцогу на медальон де Бине, которой все еще покоился на ее ладони.
Друзья, не забудьте посмотреть на главной странице книги буктрейлер! Надеемся, он вам понравится! Пишите свое мнение в комментариях!
Глава 39. Выгодная сделка и новое назначение
Герцог внимательно выслушал план, который придумала сестра виконта. Что-то во всем этом смущало Монсеньора. Он посмотрел на медальон, взял его в руку с ладони девушки.
— Да, бедняга де Бине…. — герцог рассматривал довольно-таки искусно выписанный портрет Арлетт внутри вещицы. — А ведь он был вашим женихом, Арлетт. Партия, конечно, не самая выгодная и совершенно не достойная Вас. Тем не менее он любил вас. А теперь кулон с вашим портретом, которым он так дорожил, становится всего лишь орудием давления. Арлетт, вы опасная женщина, однако…