Стоп, а ведь мы уже были в такой ситуации, и я тогда взбесилась. В последнее время я часто выхожу из себя. Похоже, это мне следует пересмотреть свое поведение?
— После того случая с Кайлом я решила не торопить события, когда речь заходит о парнях. По крайней мере, пока не разберёмся с этим бардаком с ведьмами и воронами-перевёртышами.
Она все еще ухмыляется, но моя улыбка постепенно сходит с лица.
— Мне жаль, что тебе приходится проходить через все это. Я знаю, что это давит и на тебя.
— Аби, все в порядке. — Она снова обнимает меня и говорит именно то, что мне нужно в данный момент. — Для этого и нужны друзья.
— Спасибо тебе, Джули. За то, что ты все понимаешь и вдруг стала намного взрослее меня и…
Я не знаю, что еще сказать, и просто вытираю слезы счастья.
— Без проблем… Эй, подожди, а что значит это твоё «вдруг»?! — Она игриво скрещивает руки на груди, и мы снова смеемся. Боже, как мне этого не хватало. — Так, а теперь поторопись. Эмили и Корвус ждут тебя. Пришло время надрать ведьме задницу. — Она снова хлопает меня по плечу, и я иду по коридору, чтобы подготовиться ко второму за сегодня путешествию.
Джули улыбается мне, и я вхожу в гардеробную. Иметь друзей вдруг стало так приятно.
Глава 6: Призрак
Корвус и Эмили уже ждут меня в соответствующих костюмах. Удивительно, что у Корвуса в наличии оказалось столько всего. Я тоже быстро переодеваюсь. Тугой корсет перекрывает мне доступ воздуха, и я надеваю на него накидку, чтобы прикрыть руки.
Когда я наконец готова, я чувствую себя клоуном в цирке, но сейчас не время жаловаться. Мы снова беремся за руки (что придает всему происходящему еще большее ощущение цирка) и снова путешествуем во времени, только на этот раз в Дрезден 1667 года.
Когда мы оказываемся на большой площади, Эмили опирается руками на согнутые колени.
— Я сейчас, — заверяет она нас, но выглядит очень измотанной. Путешествия во времени изматывают и ставят на колени даже такую опытную ведьму, как она.
Я оглядываюсь по сторонам и обнаруживаю оперный театр. Он кажется огромным в сравнении с нами, такими маленькими. Я стою в благоговении перед огромным зданием — одним из крупнейших оперных театров своего времени.
Как только Эмили приходит в себя, мы заходим внутрь. Мы без проблем попадаем на территорию, потому что Эмили манипулирует людьми, отвечающими за вход. Меня не мучает совесть по этому поводу.
С момента открытия прошло совсем немного времени, но я понятия не имею, какая опера исполняется сегодня.
Для нашей цели это не имеет значения, главное, чтобы мы нашли мою маму.
Высокий потолок украшен фигурами ангелов, а слева и справа от сцены возвышаются несколько этажей. Здесь шумно, и 2000 мест, должно быть, полностью заняты сегодня, столько людей пришли на спектакль.
— Если я знаю Мэри — то есть Марию, — она будет сидеть на одном из верхних этажей, — говорит Эмили. Она обводит глазами толпу и вздыхает. Наверное, она чувствует себя такой же потерянной, как и я.
— Это немного облегчает задачу, — говорит Корвус, но в его голосе звучит ирония.
— А мы не можем наложить заклинание, чтобы выследить её? — спрашиваю я, снова пытаясь разглядеть маму среди лиц, но безуспешно.
— Я как раз собиралась это сделать, — говорит Эмили и убегает. По пути на верхние этажи она вдруг останавливается. — Попалась. Идемте.
Мы торопливо поднимаемся по лестнице, и вскоре я вижу ее. Она одета не так, как тогда, но я все равно ее узнаю. В этот момент она поворачивается к нам.
— Добрый вечер, миссис Винтерберг, мы можем присоединиться к вам? — спрашивает Эмили на немецком без акцента.
— Значит, все так, как я и думала. Речь идет об Элизабет, я права? — Ее глаза обегают наши лица, но, похоже, она не узнает во мне свою дочь. Должна ли я объяснить ей, кто я такая? Не думаю, что сегодня это важно. Мы занимаем места рядом с ней.
— Все верно. Мы знаем о лекарстве, — объясняет Эмили. Моя мама обращает свой взгляд на сцену.
— Вы ведьмы? Откуда мне знать, что вы на правильной стороне?
Справедливый вопрос, но я знаю, как ее убедить.
— Потому что я — твоя дочь, — говорю я, прежде чем Эмили успевает меня остановить.
— Абигейл! — шипит она, но глаза Марии смотрят на меня с интересом — она знает, что это правда.
— Через несколько лет мы снова навестим тебя, и ты расскажешь нам о лекарстве. А оно нам срочно нужно! — Я показываю ей свои руки и придвигаюсь ближе к ней, чтобы она могла лучше видеть мое лицо.