Следом возникла мысль о том, а по какому праву они пользовались столько лет плодами нашего труда? Неужели только из-за своего необычного цвета кожи? Учитель Томас рассказывал, что до войны на земле существовали огороженные охраняемые места, где могли существовать редкие и вымирающие виды животных. Так государство заботилось о сохранении их популяции.
«Вероятно, белые люди представляли собой редкую разновидность человека, которую следовало оберегать от любого труда, иначе вызванное им переутомление негативно сказывалось на их образе жизни и здоровье. Поэтому и питание для них предназначалось самого высокого качества».
Я вдруг понял, что всего за один день исполнил мечту мистера Эбернати, разгадал загадку, которая не давала ему покоя много лет, до самого смертного часа. Это приятно, чувствовать, что во многом превзошел наставника, затратив на все, лишь малую толику своей жизни. Но следом встал вопрос: а что дальше? Наверное, я мог бы вернуться в производственную половину убежища 72 и продолжать грузить овощи в вагонетки, зная, что за стенкой ждут пищи совершенно не приспособленные к труду люди, лица которых по цвету напоминают бумагу. Господь и так был к ним несправедлив, наградив внешним уродством. Стоило просто проявить сочувствие, а не задаваться вопросом: почему они могут себе позволить десерт из тыквы, а я – нет? Сильный всегда должен поддерживать слабых. Вот и проповедник Гарс часто повторяет эти слова.
Я снова вывел на экран общий план убежища 72 и обнаружил интересную особенность. Производственная половина была полностью изолирована от поверхности, а из потребительской наверх вел протяженный «эвакуационный тоннель». Судя по схеме, находился он совсем недалеко от меня. Достаточно пройти вон в тот коридор, и, миновав пару дверей, я имел возможность выйти на поверхность. Вот это могло бы стать настоящим приключением.
Что сейчас творится наверху, не знал даже мистер Томас, хотя многие мои сверстники задавали ему подобные вопросы. Он говорил о жуткой радиации, светящихся морях из кислоты, навсегда уничтоженной атмосфере, дышать в которой не способно ни одно живое существо. Все это подавалось учителем, как гипотеза, потому что никакие данные с поверхности не поступали. Мальчишки верили, но каждый втайне мечтал хоть одним глазком взглянуть, как оно было там на самом деле.
* * *
Первую дверь открыл своим фирменным способом, при помощи старой доброй отвертки и дамской шпильки. Их я за последние годы скопил столько, что мог бы ими торговать, если бы кого-нибудь еще заинтересовал столь экзотический товар. Вторая дверь открывалась дистанционно по команде с запароленного терминала. Здесь все было гораздо сложнее, но мистер Эбернати рассказал мне о том, как справляться с подобной проблемой.
Существовала хитрая недокументированная опция, позволявшая выводить на экран список вероятных буквенных паролей. Один такой пароль, представлявший собой слово из нескольких букв, был истинным, остальные – ложными. Верное слово можно было попытаться угадать, но после четвертого неправильного ввода пароля, терминал активировал сообщение «отказ в доступе» и больше не реагировал на попытки отыскать пароль методом перебора.
– Ты должен быть наблюдательным, Джеральд. – объяснял мне мистер Эбернати. – Программа устроена так, что она дает подсказки пользователю о количестве правильно введенных символов. Если повезет, то с первого же раза ты выберешь слово, где верных букв не окажется вообще.
– Чего же в этом хорошего? – удивлялся я.
– В том-то и дело, что очень много. Тебе сразу станет известно, какие слова с этими же буквами можно больше не рассматривать в качестве вариантов пароля. Понятно?
Я кивал, но реальная возможность попрактиковаться отсутствовала. А теперь выпал шанс проверить на практике методику старого взломщика. Первое же пятибуквенное слово содержало один верный символ. Плохо. Пошарил глазами по экрану, выискивая пароль, который, мог бы подойти по смыслу, или какому другому неявному признаку. Но слова встречались разные, и любое из них легко попадало под подозрение. Ткнул в первое попавшееся, потому что оно располагалось в первой строке левого столбца. Аллилуйя! Выпал ноль верных символов.
Дальше все пошло гораздо проще. Отбросил, словно при отбраковке овощей, сразу несколько вариантов пароля. Выбрал подходящее слово. Верными оказались четыре символа из пяти. Я двигался в правильном направлении, но в запасе оставалась всего одна попытка, и права на ошибку больше не было. Тщательно сверился с оставшимися словами, убедился, что все должно сработать, как нужно, и только после этого ввел последний возможный вариант пароля. Раздался мелодичный звон, список паролей с экрана исчез, и появилась строка меню: «Открыть дверь».