Сегодня мир сошел с ума,
Сегодня хорошее – это плохое,
Сегодня черное – это белое,
Сегодня день – это ночь,
И господин, которому ты дал сегодня цент,
Прежде мог владеть несколькими особняками.
Наверное, это знаковое событие – выйти на поверхность под звуки песни, в которой говорится о произошедших в мире переменах. Еще больше я обрадовался тому, что цивилизация на поверхности планеты не погибла. Если существовала радиостанция, вещающая из столицы штата Луизиана, города Батон-Руж, значит, там до сих пор живут люди. Теперь мир не казался таким ужасным, как его описывал учитель Томас. Я вдруг в полной мере осознал миссию, которую уготовила мне судьба: произвести разведку, найти пригодное для жизни, безопасное место и вывести жителей убежища из подземелий наверх, к солнечному свету.
После того, как «пип-бой» поймал радиосигнал, на вкладке «карта» в центре экрана появилась отметка «Клинтон». Еще несколько мгновений назад пустовавший экран стал покрываться отметками населенных пунктов, линиями дорог. В левой части появилась жирная извилистая линия. Я сразу же догадался, что она обозначает реку Миссисипи. Нарукавный компьютер соотнес точку, где был получен радиосигнал с хранившейся в его памяти довоенной картой. Теперь я мог точно сказать, где нахожусь, и в какую сторону следует двигаться, чтобы отыскать людей. Отсюда до Батон-Руж по прямой было миль двадцать пять на юго-запад, не более того.
Человеку, никогда до этого не покидавшему подземного убежища, расстояние и в милю величиной должно казаться чем-то невероятным, но воодушевление, охватившее меня после получения сигнала радиостанции, полностью заглушило тоненький голосок здравого смысла. А он пытался пробиться, и сквозь мелодию песни, и сквозь мои восторженные всхлипывания, вперемешку с фальшивым завыванием. «Пип-бой» завибрировал, но я, поглощенный мыслями о своей высокой миссии, слушал только музыку, и не обратил внимания на то, что мое одиночество решил скрасить кое-кто из местных обитателей.
Неожиданный укол в левую икроножную мышцу был весьма чувствительным. Оказалось, что сзади к расчувствовавшемуся человечку подобралась какая-то тварюка, видимо, решившая полакомиться свежим мяском. От неожиданности и боли я подпрыгнул, через мгновение, опустившись на то же место, где стоял до этого. Тварюка тоже успела изменить положение в пространстве, но, явно не рассчитывала встретиться с моим каблуком, с хрустом, припечатавшим ее к полу. Потирая ногу, принялся рассматривать мертвого агрессора. Судя по количеству лап, он относился к насекомым, но представить, что на планете существуют двухфутовые жуки, было трудно.
«Получена незначительная доза радиации. – Сообщил «пип-бой». – Специализированное лечение пока не требуется. Будьте осторожны, радиация способна накапливаться в организме. Существо пригодно к употреблению в пищу после термической обработки».
С помощью отвертки мне удалось оторвать жесткие надкрылья жука и отделить от его тела фрагмент мышц, приводивших в движение конечности. Процедура, как и ее итог, выглядела тошнотворно, и когда представил, что действительно придется это есть, то рвотный позыв сумел сдержать с трудом. Я вырос на вегетарианской пище, но имел представление о том, что частями тела животных тоже можно питаться. Сам виноват, что, покидая убежище, не прихватил с собой съестных припасов, и теперь буду вынужден употреблять продукты сомнительного происхождения и столь же сомнительного качества.
Охотничий трофей нужно было в чем-то носить, и желательно так, чтобы видеть его, и прикасаться, как можно реже. С этими мыслями приглушил звучание музыки до минимума и отправился искать в доме кухню, надеясь раздобыть какую-нибудь сумку, или пакет. Одна из стен кухонного помещения оказалась почти полностью разрушенной, в ней зиял пролом, через который можно было легко пройти с расставленными в стороны руками. Я открыл дверцу не работавшего холодильника, оглядел упаковки продуктов быстрого приготовления, вероятно, лежавших здесь еще с довоенных времен. На некоторых коробочках еще сохранились картинки с улыбающимися во весь рот людьми. Выражение счастья на их лицах должно было говорить о замечательном вкусе макарон с сыром, картофельного пюре, фаршированных яиц и еще каких-то непонятных блюд, название которых из-за ветхости упаковки не поддавалось прочтению.