Эта находка оказалась как нельзя кстати. Из еды я прихватил с собой только мясо жука, которое еще предстояло термически обработать . Лучше всего для этих целей подходил костер, но разжигать его в доме, по примеру неизвестных людей, не следовало. Впрочем, вокруг поврежденных домов хватало деревянных обломков, вполне годившихся для использования в качестве топлива. Проходя вдоль стены, я обнаружил, что в одном месте доносятся странные звуки, не такие, как справа, или слева. Под ногами похрустывал фрагмент стеновой панели, обрушившейся после жесткого контакта с трейлером. Но панель лежала явно не на грунте. Попрыгал на месте, прислушиваясь к подозрительному звучанию. При помощи рычага из толстой доски сдвинул в сторону препятствие.
В наступившей темноте было сложно понять, что же представляет собой находка, пришлось включить подсветку «пип-боя». Я увидел немного выступавший над уровнем земли прямоугольный металлический двустворчатый люк. Замок на нем быстро пал жертвой моих навыков, после чего осталось только откинуть в сторону створки. По-видимому, здесь находился вход в подвальное помещение, использовавшееся для хозяйственных нужд. Подсвечивая «пип-боем» ступени, спустился вниз. Представшая перед глазами сцена не могла вызвать ничего, кроме отвращения.
На двух располагавшихся неподалеку друг от друга кроватях лежали человеческие скелеты, а вокруг копошилось несколько тех мерзких жуков, один из которых уже пытался пробовать меня на вкус. Эти твари на полном серьезе считали себя хозяевами подвала, потому что враз зашипели, зашелестели вздыбленными надкрыльями, и дружно поперли на меня. Пока я соображал, что отстреливать их поодиночке – дело хлопотное, левая рука уже выхватила обрез и разрядила его дуплетом в приближающееся жучиное воинство. Из шестерых агрессоров в живых остался только один, да и то, лишившийся половины лап, он уже не представлял серьезной угрозы.
В этом подвале до меня точно не побывал ни один человек, если не считать тех двоих, чьи обглоданные жуками останки покоились на кроватях. В центре стола стояли три бутылки с Нюка-Колой, а вокруг них в беспорядке валялось несколько неповрежденных упаковок довоенной еды. Кроме них я прихватил с собой найденную в шкафчике фотокамеру, довоенные деньги и два небольших ингалятора для вдыхания лекарственных смесей. Потряс над ухом – резервуары оказались заполненными, но маркировка отсутствовала. Повертев ингаляторы в руках, закинул в сумку для барахла. Никогда неизвестно заранее, что может пригодиться в жизни.
Сегодня у меня был просто царский ужин. Зажарил до хрустящей корочки несколько кусков жучатины и, волнуясь, откупорил бутылку довоенной газировки. Впервые попробованное мясо оказалось не таким уж и плохим на вкус, чего нельзя было сказать о Нюка-Коле. Называвший ее подкрашенной сладкой водичкой гуль, оказался полностью прав. Если бы кто-нибудь из моих сверстников из убежища мог сейчас видеть, как я прикладываюсь к горлышку бутылки, он бы, наверное, умер от зависти. Только эта мысль и заставила допить все до дна. Мечта воплотилась в реальность, а чуда, которого с волнением ждал столько лет, не произошло. Зато узнал, каково на вкус разочарование.
Устраиваясь на ночлег, я не сообразил, что в нагревшемся за день трейлере будет не очень комфортно, особенно при закрытой шторке. Чтобы не истекать потом, пришлось снять доспехи и костюм из крокодиловой кожи. Только тогда удалось заснуть.
* * *
Итоги первого дня пребывания на поверхности подвел утром. Вчера об этом как-то не думалось, но сегодня мысли так и роились в голове. Жажда приключений заставляла двигаться дальше по 10-му шоссе, в сторону Миссисипи, убеждая не бояться опасностей и смело смотреть им в лицо. Подобная лихость была мне несвойственна, и в попытках уравновесить чем-нибудь новое для себя чувство, я стал придумывать контраргументы. По всему выходило, что миссию на поверхности можно считать успешно выполненной. Никаких морей из кислоты и отравленной атмосферы вкупе с радиоактивным заражением местности я не обнаружил. Людям не было никакого смысла и дальше жить в убежище, и об этом требовалось немедленно им рассказать.
Но жажда приключений не сдавалась, убеждая продолжать путешествие. По сути дела, удалось выяснить только одно: на поверхности жить можно, но где лучше поселиться, с кем дружить и чего опасаться, я до сих пор не знал. Эту информацию можно было получить, только путешествуя по просторам Луизианы. Без серьезного багажа знаний не имело смысла возвращаться в убежище. Последняя мысль показалась наиболее предпочтительной. Завтракая жучиным мясом, включил радио «Батон-Руж» и вместо песни, или оркестровой мелодии, услышал задорный мужской голос: