Программа поведения Протектрона зависела от спецификации модели, а вот боевые роботы военных ни для чего другого, кроме как для уничтожения живой силы и техники противника, не предназначались. А тут еще эта мина, сойти с которой я сейчас просто не мог. И без нее хлопот хватало с Храбрецом, а уж с ней ситуация превращалась в критическую. Заметив меня, робот сообщил:
– Проникновение на охраняемую территорию. Обнаружено гражданское лицо. Личность нарушителя не установлена. Задействован режим задержания. Оставайтесь на месте и не пытайтесь противодействовать процедуре ареста. В противном случае будет применено летальное оружие. Сейчас вы будете препровождены в помещение для временного содержания арестованных. Согласно закону о военном положении предварительное следствие будет проведено без участия вашего адвоката.
Так и хотелось сказать: «Куда ж я нахрен с этой мины денусь?», а затем дошел смысл сказанного роботом. Он собирался куда-то меня конвоировать!
– Здесь мина, сэр. Прямо подо мной. Я не могу с вами никуда идти.
Для убедительности ткнул пальцем, указывая вниз, но Храбрец никак не отреагировал на это заявление. Он приближался, выставив вперед конечность с небольшой дисковой пилой. На ее блестящей поверхности были хорошо заметны бурые пятна, подозрительно напоминавшие засохшую кровь.
«Хана нам обоим, – возникла в голове мысль, и это послужило отправной точкой для поиска выхода из тупиковой ситуации. Мозги заработали со скоростью компьютерного процессора, и уже в следующее мгновение я задавал себе вопрос: – А почему, обоим?».
Выход из положения нашелся, но такой рискованный, что придумать его было можно только под страхом неминуемой смерти. Я дождался, когда робот приблизится вплотную и совершил прыжок с места в том направлении, откуда пришел, то есть в сторону лестницы. По счастью, мина оказалась вполне боеспособной и рванула в момент, когда тело уже завершало полет, коснувшись площадки между этажами. Шлепнулся я на спину и едва успел закрыть глаза от брызнувшего с потолка бетонного крошева, выбитого осколками мины из перекрытия второго этажа. Экипировка смягчила падение, и хотя мне досталось от удара о стену, ничего при этом серьезно не пострадало. Ни голова, ни шлем, ни стена. Только Мистер Храбрец.
Рядом тяжело грохнулся лишившийся конечностей, помятый металлический шар, и несколько секунд, как показалось, с укором глядел своим единственным уцелевшим глазом. Затем механическое око поникло, безвольно повиснув на расстоянии фута от моего лица. Еще не веря в случившееся, я поднялся с пола, ощупал себя и убедился, что жив и невредим, если не считать легкого головокружения и звона в ушах. У ног лежал поверженный робот, искря и потрескивая закоротившими контактами оборванных конечностей, которые валялись тут же, на лестнице. Я заинтересовался одной из них, вооруженной компактным огнеметом. Появились идеи использовать в будущем это устройство для собственных нужд.
Первые минуты после взрыва ждал, что сюда вот-вот заявится еще один Храбрец, или нечто подобное, но время шло, а поглядеть на человека, сумевшего в одиночку победить армейского робота, никто не пришел. Я позабыл, зачем заходил в медицинский комплекс, и уже собирался спускаться вниз по лестнице, когда вспомнил о винтокрыле. Отказаться от мечты посидеть в кабине довоенного летательного аппарата, было невозможно. Осторожно выглянул с лестницы в холл второго этажа, внимательно глядя под ноги двинулся вперед. Не заметил никаких следов разграбления, видимо присутствие Мистера Храбреца исправно отпугивало рейдеров и других любителей поживиться довоенными вещицами.
В больничных палатах лежали скелеты в истлевшем военном обмундировании. Похоже, что Вилла Фелициана в первые дни после войны служила армейским госпиталем. С тех пор здесь ничего не менялось двести лет, и меня можно считать первым человеком, нога которого ступила на охранявшуюся Храбрецом территорию. Вскоре выяснилось, что формулировка была неточной. Я – первый, кто выжил после посещения второго этажа. Небольшая комнатка, перегороженная решеткой, оказалась забитой человеческими останками разной степени разложения.
Вот, значит, как выглядело упомянутое роботом помещение для временного содержания арестованных. Есть хорошая шутка о том, что нет ничего более постоянного, чем временное. У этих людей был шанс на собственном печальном опыте убедиться в правдивости данного высказывания. Судя по экипировке, большинство несчастных принадлежало к рейдерам, на двух трупах я заметил кожаную броню, еще трое оказались вообще без одежды. Замок, которым запиралась решетка, не представлял никакой сложности, но заходить внутрь не имело смысла.