На ходу включил подсветку «пип-боя», потому как таиться смысла не было. Лестница на второй этаж оказалась намертво забаррикадирована кусками бетона и прочим строительным мусором. Ничего не оставалось, как бежать по ступенькам вниз, благо этому ничего не препятствовало. Возле металлической двери, ведущей в подвальное помещение, радиационный фон был повышен, но это меня совершенно не волновало.
Дрожащими от нервного напряжения пальцами вскрыл замок, и успел захлопнуть за собой дверь раньше, чем до нее добрались преследователи. Я слышал, как они скребли когтями по металлу, пару раз ощутимо шевельнули дверную коробку. Металл натужно заскрипел, на пол посыпалась штукатурка, но мое временное пристанище крокодилий натиск выдержало.
Облегченно вздохнул и трясущейся рукой вытер пот со лба. Все, что я знал о фауне довоенной Луизианы, можно было с чистой совестью выкинуть из головы, скомкать и засунуть в мусорную корзину, или еще куда подальше.
* * *
Находясь в подвале, было сложно судить о том, что творилось на поверхности. Дверь больше никто не беспокоил, выстрелы я некоторое время еще слышал, но затем все стихло. Выждал еще час, слушая писк счетчика Гейгера, прежде чем попробовал выйти наружу. Как говорится, сделать попытку, еще не значит – добиться успеха. Ломившиеся в подвал крокодилы каким-то образом ухитрились деформировать дверной косяк, и все усилия открыть дверь, оказались безуспешными. Больше, чем на пять дюймов, она с места не сдвигалась.
Помня о том, как встречают рейдеры незнакомцев, звать на помощь не рискнул, предпочел поискать в базе данных «пип-боя» информацию о том месте, в котором оказался. План подземных коммуникаций Психиатрической лечебницы Восточной Луизианы отыскался, но понадобилось время, чтобы понять, в подвале какого именно здания я находился. Прежде всего, интересовали другие выходы на поверхность, желательно в северо-западной части больничного комплекса.
Таковых отыскалось ровно три, включая канализационный люк в сотне ярдов от перекрестка Сидар-стрит и Банк-стрит, что в южной части Джексона. Эта схема казалась оптимальной, но маршрут требовалось выстраивать через подвальные помещения. С точки зрения безопасности, данный вариант выгодно отличался от возможных других. Немного напрягал повышенный радиационный фон, но при наличии соответствующих медикаментов, это не представляло собой проблемы. По крайней мере, я надеялся, что лекарства способны нивелировать любые последствия.
Перед тем, как отправиться дальше, вывел на экран схему подвала. Через десять ярдов следовало повернуть направо, а дальше начинался лабиринт технических помещений, переходов, лестниц и колодцев. Звуковое сопровождение на маршруте позволяло не пялиться в «пип-бой», чтобы сверяться с направлением движения. Как только сделал первые шаги вперед, участившийся треск счетчика Гейгера заставил пожалеть о том, что свинцовые трусы в стандартную комплектацию путешественника не входили.
Трудно было сказать, когда и кто посещал это место ранее. Сразу же сложилось впечатление, что подвал не открывался со времен войны. И дело даже не в спертом воздухе с явными запахами гниения, плесени и разложения. Казалось, что время здесь застыло, словно я неведомым образом попал внутрь запаянной консервной банки, где никакого смысла не имели понятия «вчера», или «завтра», а существовало лишь нескончаемое «сегодня».
За поворотом ждал первый сюрприз. Снизу подвальная стена обросла странным мхом, издававшим зеленоватый свет, неяркий, но достаточный, чтобы подсветка «пип-боя» оказалась ненужной. Среди тонких зеленых ворсинок мха попадались грибы на тонкой ножке, свечение которых был вполне сравнимо с лампочкой в десять ватт. Эти удивительные создания природы никогда не видели солнца, но в чем-то заменяли его, освещая подвал лечебницы.
В коридоре тянулись вдоль стен трубы водоснабжения и канализации, электрические кабели, и еще какие-то коммуникации, возможно, что магистрали высокого давления, ранее использовавшиеся для подачи сжатого воздуха. Пару раз встречались лестницы, ступени которых уходили наверх, но, сверившись со схемой подвала, я не рисковал выходить в тех местах на поверхность. Проходя мимо бокового прохода, отметил всплеск радиации, не удержался и заглянул туда, надеясь раскрыть тайну подвального помещения.