После подвала с гулями, рейдеры не казались такими уж опасными противниками. По ночам они предпочитали сидеть под защитой стен, или на крышах, где серьезный противник не мог до них добраться. Теперь стало ясно, почему Вонючка советовал держаться подальше от воды, и прежде чем продолжить движение, я убедился, что новый маршрут проходит в стороне от водоемов. Реку все равно придется пересекать, но сделать это можно и по мосту, нужно только до него добраться. Лишь бы рейдеры не устроили там пропускной пункт, как на восточной оконечности Джексона. Хотя, учитывая близость реки, вряд ли найдутся смельчаки, согласные сидеть там по ночам.
Сориентировавшись на местности, понял, что южная часть городка освещена не дальше Эрин-стрит, проходившей параллельно центральной магистрали. Уже по Честнат-стрит можно было прокрасться, не особо и прячась. Видимо, этот район начинал осваиваться перед самой войной, и полностью построенных домов здесь было меньше, чем пальцев на одной руке. Мне было жизненно важно знать, где расположен западный блокпост рейдеров. С восточной стороны он находился на перекрестке 10-го шоссе с 68-й дорогой. Судя по карте, с Запада таким местом могло быть пересечение центральной Чартер-стрит с небольшой улочкой Франклин-стрит.
Предполагать я мог что угодно, но для проверки умозаключений требовалось увидеть все собственными глазами. Жаль, что Честнат-стрит быстро кончилась, так и не приблизив меня к интересующему кварталу. Близился рассвет – первый рассвет, который я мог бы реально наблюдать, но романтический ореол, круживший голову еще сутки назад, сейчас окончательно исчез. Чтобы выжить в этом мире, необходимо быть прагматиком с ясным рассудком и не поддаваться эмоциональным порывам. Перестав разглядывать небо, я принялся изучать опушку леса, через который собирался пройти. Что смущало, так это полностью изничтоженный подлесок, причем, совсем недавно.
Срубленные ветки и стебли травы не успели полностью засохнуть. Вероятно, это было сделано для того, чтобы в зарослях не смог никто спрятаться. Помня о подорвавшемся на мине крокодиле, я осторожно проследовал краем леса и, пройдя вглубь ярдов на десять, обнаружил зону минирования. Сначала выявил одну армейскую мину, затем еще несколько. Они стояли в открытую, ничем не были замаскированы, и это наводило на мысль, что жители Джексона таким способом защищались отнюдь не от людей. Вдоль края минного поля добрался до южной оконечности Франклин-стрит, где увидел первый рейдерский пост с западной стороны Джексона.
Здесь стоял автомобильный полуприцеп, над которым возвышалась уже знакомая конструкция – сколоченная из досок наблюдательная вышка. С площадки, расположенной на высоте тридцати футов над землей, раздавался такой звучный храп, что казалось, будто дощатое сооружение вибрирует в такт раскатистым звукам. Как я и предполагал, левая обочина дороги по направлению к Чартер-стрит оказалась минированной. Внимательно глядя себе под ноги, углубился в лес и начал постепенно смещаться западнее, рассчитывая выйти на 10-е шоссе в районе двух мостов через рукава левого притока Миссисипи.
Западный блокпост действительно находился там, где я и предполагал. Поначалу показалось, что с этой стороны Джексона укрепления выглядели не столь внушительными – всего лишь две линии забора из колючей проволоки и никаких признаков людей. Но, приглядевшись, заметил по краям стационарные охранные системы в виде самонаводящихся автоматических пулеметных турелей армейского образца. На кадрах кинохроники приходилось видеть и более совершенные модели, но и устаревшие еще двести лет назад агрегаты могли обеспечить эффективную защиту периметра. Я не знал, какова дальность обнаружения у данной системы, поэтому старался держаться на расстоянии, не менее сотни ярдов от турелей.
Солнце показалось над крышами домов в тот момент, едва нога ступила на покрытие первого из двух мостов. Ни мин, ни заграждений не встретил, но когда увидел реку, любопытство погнало меня к перилам. На довоенной карте оба рукава левого притока Миссисипи, называвшегося ЗападныйТомпсон, имели русло шириной не более сотни футов, а сейчас выглядели на все двести. Частично затопленными оказались деревья по берегам речек, превратившихся сейчас в полноводные потоки. В очередной раз пожалел о том, что не захватил из убежища зрительную трубу. В тени деревьев, шевелилась какая-то живность, но дистанция не давала возможности рассмотреть, кто же там копошился.