«Может, повезет, и сегодня боевые действия не возобновятся».
Заставил себя двинуться дальше только после того, как мысленно повторил эту фразу раз двадцать. Перед этим долго изучал карту местности при максимальном масштабе. С севера на юг вдоль восточной окраины города протекал ручей Александр. Ширины в нем ярдов пять от силы, но и глубина ложбины, по дну которой струилась вода, была никак не меньше. Возникла идея подобраться ближе к городу по дну ложбины и разведать обстановку. Очень не хотелось поймать шальную пулю на открытом месте, а шансы на это снижались при скрытном перемещении.
Неподалеку от перекрестка 965-й дороги с 61-й автомагистралью на карте обозначалась просека, по которой проходила линия электропередач. За двести лет там могло все зарасти, но я хотя бы мог ориентироваться по остаткам опор ЛЭП и меньше обращать внимания на экран «пип-боя». Находясь в районе боевых действий, следовало больше глядеть по сторонам и прислушиваться к каждому шороху. К удивлению, просека четко просматривалась среди лесных деревьев, подлесок оказался вырубленным, и передвигаться было вполне комфортно.
Там, где тропа выводила к ложбине, заметил возвышавшуюся над краем деревянную лестницу из досок, видимо, люди ходили этой просекой часто. К ступенькам подошел с опаской. Сооружение выглядело крайне ненадежным, и свалиться с лестницы вниз желания не было. Из раздумий вывел сдавленный голос, донесшийся справа, а приглушенное рычание свидетельствовало о том, что обладатель голоса не на шутку рассердился:
– Хули ты встал там, недоносок черножопый? Запалить нас хочешь? Спускайся, живо!
На дне ложбины, у самой воды сидело с десяток вооруженных людей в ржавых металлических рейдерских доспехах. Как мне показалось, все из числа белых людей, хотя по их грязным мордам трудно было сказать однозначно, какая мама кого родила. Пришлось подчиниться, но я пока не представлял, как себя вести перед бандитами. В этом они помогли сами. Тот же мужик, что так ласково поприветствовал, задал вопрос:
– Ну, что, принес?
– Что? – сказал первое пришедшее на ум слово.
Широкоплечий детина со светлыми, но грязными и слипшимися волосами, начал багроветь, раздувая щеки от гнева, хотя рожа у него и до этого выглядела опухшей.
– Бухло, мать твою! Не цветочки же просили сюда прислать! Бобби сказал, что джета мы не получим, пока не выбьем гребаных Стрелков из отеля, а про бухло речи не было! Так, ты принес?
Пока он это произносил, я вспомнил о бутылке, найденной ночью на дороге. Стоило отдать ее этим людям, раз уж они так жаждали выпить.
– Че, так мало? – возмутился рейдер, и остальные его поддержали. – Всего одна кварта на всех! Жмоты, сука!
Светловолосый мужик первым приложился с горла, восторженно воскликнул:
– Вау! Забористая вещица! Держите, парни! По глоточку на рыло, и в добрый путь!
– У старого Тони выпивку брал? – поинтересовался один из рейдеров.
Я неопределенно пожал плечами, и это движение можно было трактовать, как угодно.
– Наконец-то расщедрился, жадный хрыч. Нормальное пойло прислал.
– Аж, глотку прожигает изнутри, – подтвердил рейдер, попутно вытрясывая последние капли из бутылки.
– Э, ты куда? – спросил светловолосый, глядя, что я начинаю потихоньку пятиться к лестнице. – С нами пойдешь. Лишний ствол никогда не помешает. Есть он у тебя?
Машинально кивнул и вытянул из сиськокармана обрез.
– Что за херня у тебя на левой руке? Часы, что ли такие? Или довоенный автомобильный телевизор примотал ремнями?
– Часы. Старые, не работают уже.
Этого объяснения хватило, и по поводу «пип-боя» вопросов больше не задавали.
– Впереди от тебя толку не будет, – сказал тот же рейдер, видимо, бывший здесь за главного, – а когда в отель ворвемся, пойдешь на пару с Томом зачищать коридоры. Дробом там самое то пулять. Слышь, Том! Как выбьем Стрелков с ресепшена, ты вот с этим местным пацаном пробежишься по этажам. На крышу сразу не суйтесь, а то снайперы завалят. Дождитесь нас.
– Окей! – откликнулся долговязый бородатый мужик.
– Ну, все, парни! Ходу!
Рейдеры поднялись и вслед за своим предводителем двинулись вверх по течению ручья. Я довольно долго изучал по карте восточную окраину Сейнт Франсисвилля, поэтому представлял, куда сейчас направлялись бандиты. Там, где Коммерс-стрит делала поворот, располагалось трехэтажное здание отеля. От края ложбины, по которой мы сейчас шли, до здания было всего ярдов шестьдесят-семьдесят. Если застать защитников города врасплох, то преодолеть такое расстояние можно быстрее, чем они успеют открыть огонь. Что и говорить, с точки зрения тактики бандитский план был хорош. А мне требовалось придумать, как удрать от рейдеров.