– Спасибо за помощь, док. Не смею больше отрывать от дел. – дождавшись, когда за врачом закроется дверь, командир сказал: – Добро пожаловать в Сейнт Франсисвилль, Джеральд. На столе все твои вещи, включая оружие. Забирай. Хоть страны под названием США уже давно не существует, старой Конституцией мы руководствуемся до сих пор, и вторую поправку к ней никто не отменял. Но запомни, что у нас тут не принято размахивать стволами направо и налево. Если чье-то поведение не понравится дежурящим на крышах снайперам, они не станут интересоваться причинами, заставившими человека взять в руки оружие. От радтаракана можно легко отбиться ногами, в крайнем случае – кулаками. Дутней бояться нечего. Они в окрестностях Сейнт Франсисвилля давно истреблены. Другой опасной живности здесь нет.
– Простите, сэр, кто истреблен?
– Толстая неприятная муха, обитающая на болотах. Да ты их должен был видеть. На твоей щеке остался свежий след от «воздушного поцелуя». Мы это так называем. Передвигаясь по дорогам, лучше всегда носить очки. Если дутень выстрелит личинкой в глаза, то зрение уже не спасти. И рот при этом тоже не разевай. Бывало, что не успевали достать из глотки личинку, и человек погибал. Да, вот что еще, Джеральд. Ты, фактически в одиночку уничтожил шайку рейдеров, а за это у нас поощряют. Платим премию по десять крышек с головы. – С этими словами лейтенант достал из нагрудного кармана военной формы маленькую книжечку, черкнул в ней пару строк и, оторвав листок, протянул его мне. – Как выйдешь из отеля, держи курс в сторону проходящей через город центральной магистрали. Поверни направо. В здании старого ювелирного магазина заседает Харрис – наш казначей. Он отсыплет тебе сотню крышек. А уж где их потратить, отыщешь сам. Удачи!
* * *
«Наверное, командир Стрелков прав, – думал я, шагая в указанном направлении, – моих личных заслуг мало в том, что удалось остаться в живых. Теперь, главное – не расслабляться и помнить, что удача бывает переменчивой. Как говорил когда-то мистер Эбернати, если вскрыл замок с первой шпильки, это не означает, что так будет всегда».
На полученной от лейтенанта бумажке я смог разобрать только два слова: «Подателю сего». Дальше знакомые буквы складывались в совершенно непонятную абракадабру. Таковой она виделась мне, но не казначею. Харрис – грузный усатый мужчина в широкополой шляпе, которую он не снимал даже в помещении, мельком взглянул на записку и небрежным жестом бросил на прилавок, звякнувший мешочек.
– Пересчитай, – сказал он, видя, что я уже собираюсь засунуть мешочек в сиськокарман. – Чтобы потом вопросов не возникало.
Пока я перебирал сплющенные жестянки, бывшие некогда крышками от довоенной газировки, казначей, не переставая внимательно следить за моими руками, давал советы:
– В городе нет смысла броню таскать, парень. Здесь безопасно. Сними комнату в отеле и держи доспехи там. Как надумаешь перебираться в другое место, тогда и нацепишь на себя.
– А с чего вы решили, сэр, что я не останусь здесь? – спросил только для того, чтобы поддержать разговор. Первоначальные планы не менялись, даже не думал том, чтобы обосноваться в это городишке.
– А что тебе здесь делать? Сейнт Франсисвилль городом называют по недоразумению. Это большой перевалочный пункт, где жизнь кипит только вокруг оптового рынка, на котором торговцы ведут дела между собой. Постоянной работы нет, по крайней мере, такой работы, которая сгодилась бы для новичка. По тебе сразу видно, что не местный. Рекомендацию никто не даст, связей среди бизнесменов нет.
– Сдается мне, сэр, вы склонны недооценивать людей. Нельзя судить о деловых качествах только по внешнему виду.
– Ладно, – усмехнулся Харрис, – не ершись. Хочешь заработать? Тогда, слушай добрый совет. Наймись охранником в один из караванов, что ходят на север по 61-й автомагистрали до Виксберга. Это в соседнем штате Миссисипи. Оттуда с речными торговцами сплавишься по реке обратно до Сейнт Франсисвилля. Две такие ходки туда-обратно, и полгода можно вообще не работать. Гулять на заработанные денежки. Как тебе такая жизнь?