– Ты сам видел? – с оттенком недоверия спросил Майк. – Или пацан тебе набрехал?
– С плота, что сразу за нами следует, могут подтвердить. – сказал я, снаряжая обойму пистолета патронами.
– Боеприпасы тоже за твой счет, – буркнул шкипер и отправился на корму.
* * *
Команды с потерянных плотов перераспределили по оставшимся речным судам. К нам своим ходом приплыл бородатый матрос по имени Брэдли. Майк поворчал немного о том, что только начавшийся рейс обходится слишком дорого и снова скрылся в центральной надстройке. Солнце уже начало пригревать, и шкиперу, так и не захотевшему расстаться со своим плащом, на палубе было жарковато. Лоцман поручил новому члену экипажа ознакомить меня с особенностями матросского дела. Под руководством бородача я изучал, как правильно бросать швартовный конец и вязать швартовочный узел. Наука немудреная, но Брэдли относился к обучению очень серьезно и гонял меня до тех пор, пока не убедился, что урок усвоен.
– Это все, что должен знать матрос речного судна? – спросил я Дохляка.
– Размечтался. – проскрипел гуль. – Это самый минимум. Но тебе сейчас и этого хватит, чтобы Майк не гундел, будто катает тебя по реке себе в убыток. Хотя, убытки не за горами.
– Почему?
– Скоро увидишь, – проговорил Пит и указал рукой вдаль. – Дым впереди наблюдаешь? Как думаешь, что там такое?
– Горит, наверное, что-то.
Мой простодушный ответ вызвал у старого лоцмана бурю эмоций. На примере Вонючки я уже знал, как звучит и выглядит смех гулей, поэтому предпочел не комментировать, а подождать, пока все закончится.
– Конечно, горит, – отсмеявшись, подтвердил Дохляк. – Не смущает, что дым не стоит на месте, а движется? Причем нам навстречу, против течения.
Пока я размышлял над этой загадкой, из-за поворота показался самый настоящий колесный пароход, из трубы которого валил густой черный дым. Таких даже в старых телепередачах было не увидеть, только на иллюстрациях к книгам. Пароход буксировал вереницу сцепленных между собой плотов. Я насчитал их восемь штук. Столько же было и в нашем караване, когда он вышел в рейс из Сейнт Франсисвилля. Высокая осадка буксируемых речных судов говорила о том, что ни одно из них не было нагружено. Проходя мимо каравана, пароход дал протяжный гудок, а с плотов в ответ стали приветственно махать руками люди.
– Когда же он был построен? – удивился я. – Триста лет назад уже таких не делали.
– Так этот самый старый. – сообщил подошедший Брэдли. – Так ему больше четырехсот.
– Не может быть!
– Почему? – спросил лоцман. – В девятнадцатом веке паровые машины и колесные приводы собирались вручную. Делалось все с солидным запасом прочности. На века. Этот пароходик задолго до моего рождения был превращен в технический музей. По реке больше не ходил, но все механизмы содержались в образцовом порядке. Стоял у причала, принимал экскурсии школьников, обожавших наблюдать за тем, как работает паровая машина. А после войны пароход снова приспособили под привычное для него дело – таскать грузы по Миссисипи. До Батон-Руж мы сплавляемся своим ходом, по течению, а обратно плоты нужно как-то доставлять. Когда-то пытались запрягать в упряжку браминов и тянуть ими суда вверх по течению. Но берега топкие, и не везде безопасно. Вот и пригодился старый трудяга-пароход. Восемь порожних плотов в связке он буксирует вверх по течению без проблем. Смекаешь, Джеральд, почему караван состоит из того же количества плав’единиц?
– Смекаю. Думаю, не ошибусь, если сделаю предположение, что за один рейс парохода вверх по течению, с торговых судов взимается фиксированная плата, которая делится на число плотов в связке. Каждый шкипер платит одну восьмую от этой суммы. А так как в нашем караване осталось шесть судов, то плата за подъем вверх по течению вырастет.
Дохляк и Брэдли переглянулись, и матрос одобрительно прищелкнул языком:
– Соображаешь.
– Мне только непонятно, откуда берется топливо для парохода. Дым из трубы валит черный, значит, топят не деревом, а углем. Я прав?
– Абсолютно. – согласился гуль. – Помнишь, я говорил про АЭС южнее Сейнт Франсисвилля? Так вот, на противоположном берегу Миссисипи есть старая электростанция, когда-то работавшая на угле. С довоенных времен его было запасено огромное количество. Лежит там до сих пор. Пара-тройка курсирующих по реке пароходов не изведут вконец эту гору угля еще лет пятьдесят.
– Рейдеры на пароход не нападают?