– Есть контакт! – объявил Ник. – Вяжем узлы, Джеральд!
Через некоторое время все шесть плотов оказались надежно соединены между собой, и к причалу по объединенным палубам уже спешили матросы с мешками на плечах. Начиналась выгрузка товаров.
– Чего рот раззявил? – шкипер указал на открытую дверь центральной надстройки. – Быстро схватил мешок и понес на пристань. Да, смотри, ничего там не перепутай. Весь груз для Шугар-Айленд в левом углу.
Погрузочно-разгрузочные работы длились до захода солнца. Сильно тормозила дело низкая пропускная способность канатной дороги. Лебедку, при помощи которой по тросам перемещалась грузовая платформа, приводили в действие два человека, крутивших здоровенное зубчатое колесо. Грузоподъемность этого устройства оказалась невысокой, и за раз удавалось переправить от четырех до шести мешков. После того, как на плоты перевезли весь груз сахара, приготовленный для отправки в Батон-Руж, почти все матросы с речных судов засобирались в поселок. Майк и Брэдли с Ником тоже примкнули к этой компании.
– Куда это все? – поинтересовался я у Дохляка. – На берегу собрались ночевать?
– Девчонки здесь славные. Речникам всегда рады. Шел бы и ты, Джеральд, с остальными. Развлечешься после непростого дня. Чего тебе делать на плоту в обществе старого гуля? Крышки с собой есть?
– Есть немного.
– А много и не требуется. Еда и выпивка на Шугар-Айленде дешевле некуда. И никто из матросов не жаловался, что услуги местных девочек дорого стоят. Но, смотри, не проспи после бурной ночки. – ухмыльнулся лоцман. – С рассветом отправляемся дальше.
Вниз по Миссисипи
Девчонок в поселке действительно хватало. Темненькие, с соблазнительными мордашками, и не только мордашками. Примерно половина девиц была топлесс, чем они активно пользовались для привлечения новоприбывших. Опытные матросы тут же выбрали себе подружек и в обнимку с ними направились к хижинам. Я прибыл одним из последних, и пока осматривался, остался на палубе старой баржи один, но женским вниманием меня не обделили. Почувствовав, как кто-то тянет за рукав, обернулся, обнаружив рядом с собой улыбающуюся девчонку. Та едва заметным движением головы предложила идти следом и, не оглядываясь, зашагала по палубе.
– Нтанда. – представилась новая знакомая, когда мы очутились в одной из хижин. Изобразив ладонями чаши весов, вопросительно произнесла: – Еда? Любовь? – качнув при этом воображаемые весы.
От еды я бы сейчас точно не отказался. В обед Майк выдал всем по кукурузной лепешке с вяленым мясом, по жесткости напоминавшим автомобильную резину, из которой был сделан мой бронежилет. Шкипер раздавал пищу с таким видом, будто наживую отсекал себе пальцы, попутно жалуясь, как мы люто его объедаем. Погрузочно-разгрузочные работы меня немного притомили, и в желудке уже вовсю урчало, но один только взгляд на ладную фигурку Нтанды заставил моментально забыть о еде.
– Любовь. – выбрал я, принявшись стаскивать с себя амуницию.
Девушка согласно кивнула и пришла на помощь. Приятно возбуждает, когда помогают раздеваться, касаясь кожи тонкими пальчиками, и, полностью избавившись от крокодильего костюма, я был уже во всеоружии. Нтанда окинула меня немного удивленным взглядом, да и самому стала заметна разница между цветом кожи на тыльной поверхности рук и остального тела. Там я был гораздо светлее, а уж с темным телом девушки это не шло ни в какое сравнение. Замешательство длилось доли секунды, а потом мы просто стали любить друг друга, соревнуясь в том, у кого юношеского задора окажется больше.
Девчонка оказалась совершенно неуемной, да и я, последние несколько дней не видевший женщин (Китти не в счет), был переполнен нерастраченной энергией. Во время коротких передышек Нтанда не давала скучать, используя для ласк все свое гибкое тело. Она неплохо чувствовала мужчин и не стала требовать от меня невозможного, когда поняла, что символизировавшая любовь «чаша весов» опустела и стремительно пошла вверх.
Пока я уплетал вкуснейшую похлебку, сваренную непонятно из каких существ, и грыз початки вареной кукурузы, Нтанда сидела напротив и смотрела на меня, подперев голову рукой.
– Ты убивать людей? – внезапно спросила она. – Сколько человек ты убить?
Я чуть не поперхнулся, но по её взгляду понял, что ответ будет иметь большое значение.
– Одиннадцать. – ответил после некоторых раздумий. Из огнестрельного оружия застрелил всего двоих, но в вопросе упор делался на результат и отсутствовала детализация по виду нанесенного урона. В общем, лгать не пришлось.