– Молодой мужчина. Хороший любовник. Умелый воин. После следующей большой воды я хочу зачать ребенок. Обязательно приплывай.
Мне сложно было представить, что будет завтра, не говоря уж о периоде после очередного разлива Миссисипи, но я кивнул, чем привел девушку в восторг. Она достала откуда-то бутылку и плеснула в глиняный кубок прозрачной, остро пахнувшей спиртом жидкости. В убежище употребление крепкого алкоголя не приветствовалось, и мне ни разу не доводилось его пробовать, но под взглядом Нтанды позориться было нельзя. Как заправский выпивоха, опрокинул в глотку содержимое кубка и причмокнул губами, изображая поцелуй.
По пищеводу прокатилась обжигающая волна, а на языке осталось терпкое послевкусие. Девушка повторила губами мое движение, улыбнулась, и уже потянулась за бутылкой, но я остановил ее руку, предлагая прислушаться. Где-то под нами, в недрах баржи раздался звук, как будто чьи-то многочисленные пальцы с острыми ногтями царапали металл. Сразу пришла в голову мысль о гулях, но Нтанда опровергла это предположение.
– Moeras krap. – произнесла она и, заметив, что я не понимаю, добавила: – Крабы живут в болото. Ночью охотиться.
– Крабы в трюме баржи? – удивился я. – Что они там делают?
– Дырка в большой лодка. Крабы жить лодка. Днем прятаться от солнце и спать. Ночью краб ходить. Люди нельзя болото ночью ходить, опасно.
– Если они днем спят, то почему бы их в трюме баржи не перебить? Дырку заделать и трюм использовать для своих целей. У вас тут и так места немного.
Нтанда покачала головой и, подергивая из стороны в сторону сжатым кулачком, сказала:
– Дверь закрыт совсем. Дверь старый и крепкий. Железный. Ключ нет.
– Так это не проблема. В такой дивный вечерок так и тянет делать людям приятное. Я умею вскрывать замки. Без всякого ключа. Может, покажешь, где эта дверь?
Нтанда обрадованно закивала и принялась помогать мне одеваться. Не хотелось цеплять на себя доспехи, но девчонка недовольно зацокала языком и стала изображать хватательные движения кончиками большого и указательного пальцев. Пришлось подчиниться, облачившись в полный комплект. На палубе царила абсолютная темень, но моя знакомая легко ориентировалась в пространстве. Включив подсветку «пип-боя», я увидел впереди ржавый трап, ведущий с палубы в нижнее помещение.
Там обнаружилась совсем небольшая комнатка с двумя дверями. Судя по чудом уцелевшей табличке, одна из них когда-то вела в машинное отделение, и была настолько изуродована неудачными попытками вскрытия, что сейчас данная процедура представлялась совершенно неосуществимой. Второй двери повезло больше. Ломами ее выворачивать не пытались, но с замком возились явно непрофессионалы. Отверстие для ключа за долгие годы повидало множество разнокалиберных предметов, которыми пробовали провернуть механизм. Если он окажется сломанным, то и мне здесь ничего не светило.
Оглядев замок, я отправил Нтанду за маслом, надеясь с его помощью снизить трение в механизме, и принялся очищать скважину от грязи, а также посторонних предметов в виде обломков металлической проволоки. Девчонка вернулась с глиняной плошкой, заполненной желтоватым густым жиром. Такие сосуды, с воткнутым в них фитилем использовались в Шугар-Айленде для освещения. Тщательно продув и смазав замок, я взялся за шпильки. Устройство оказалось проще, чем у оружейного сейфа.
Механизм был немного поврежден, нарушилась соосность деталей, и это чувствовалось при проворачивании отвертки. При смещении на треть полного оборота, происходило заедание, сопровождавшееся скрипом. Но подвижные части замка потихоньку разрабатывались, скрип становился тише, значит, шансы на успех оставались. Меня всегда нервировала монотонная однообразная работа, и очень уж терпеливым себя никогда не считал. Вот и сейчас начал потихоньку нервничать, потому что дела продвигались слишком медленно.
Нтанда сочувственно улыбнулась, подала полный кубок рома. То ли помогла ее моральная поддержка, то ли ром снизил напряжение, сделав мои движения выверенными и плавными. После долгих мытарств я сумел полностью провернуть отвертку, разблокировав замок. Девчонка восторженно взвизгнула и бросилась с поцелуями. Приятно ощущать себя победителем. В этот вечер удавалось абсолютно все.