Я мысленно проанализировал вопросы, но подвоха не нашел ни в одном из них, поэтому ответил:
– Совершенно верно, сэр.
– Тогда напомни мне, Джеральд, по какому принципу производится отбраковка готовой сельхозпродукции?
Такие вещи известны любому жителю убежища, от мала до велика. Хоть убежище и было надежно защищено от радиоактивной пустыни на поверхности планеты, но существовал шанс проникновения внутрь продуктов распада атомных ядер, вызывавших мутации у выращиваемых в убежище овощей. Избыточный размер, слишком высокий уровень сочности, раннее созревание – вот приметы опасной продукции, от которой следовало немедленно избавляться, отправляя ее в биореактор. К сожалению, мутациям обычно подвергалось больше половины всего урожая, что говорило о постепенном ухудшении обстановки на поверхности, и о том, что продукты распада накапливаются в нашем убежище. Все это я изложил мистеру Эбернати, услышав в ответ смешанный с хриплым кашлем смех.
– Доктор Лейтон столько лет пытался узнать тайну моего долголетия. Хочешь, я открою ее тебе? Когда-то один умный человек, прямой потомок тех, кто спустился в убежище в первый день Великой войны, перед смертью рассказал мне много интересного. Всю свою долгую жизнь он питался только теми овощами, что предназначались для биореактора. – видя ужас в моих глазах, старик улыбнулся. – Да, Джеральд, когда мы с ним общались, мне было приблизительно столько же лет, сколько сейчас тебе. Я пережил всех своих сверстников, употребляя якобы мутировавшие овощи. Если бы моя бедная Памела поверила мне, то и она была бы сейчас здесь…
Все, что я услышал можно было бы списать на бред выжившего из ума старика, но мистер Эбернати выглядел, как никогда собранным и серьезным.
– Почему же мы тогда превращаем в компост самые лучшие овощи, а едим худшие?
– Существует еще одна тайна, Джеральд, которую знают лишь немногие. Полагаю, что таких людей пока двое. Мистер Франклин и я. Каждый заступающий на должность смотрителя человек получает от предшественника файл с инструкциями, хранящийся в запароленном терминале. Лет сорок тому назад смотрителем стал человек, который страдал серьезными проблемами со зрением. Документы он предпочитал прослушивать в виде аудиозаписи, а не читать с монитора. Подобные аудиозаписи полагалось уничтожать после ознакомления, что тот смотритель и сделал, но поступил беспечно – выкинул кассету в мусорную корзину. Ну а я, как человек любопытный, подобрал ставшую ненужной вещь.
– Не томите, мистер Эбернати, – вырвалось у меня. – Что было в той инструкции?
– Создалось впечатление, что она была неполной, часть текста оказалось утраченной, или сознательно отредактированной. Возможно, кем-то из предыдущих смотрителей. Из того, что я прослушал, можно сделать следующий вывод: наше убежище ничем не отличается от типового, разработанного корпорацией «ВОЛТ- Тек». И реактор здесь установлен самый обычный, ядерный. Используя терминологию проповедника Гарса, с «огнем люцифера» внутри. Устройство надежное, довоенное, не требующее специального обслуживания на протяжении нескольких сотен лет. Нет никакого компоста, метана и тепловой энергии от его сгорания. Реактор расположен на самом нижнем уровне, куда нет доступа даже команде технического обслуживания убежища.
– А куда же тогда деваются овощи, которые признаны опасными? Утилизируются другим способом?
– Это вторая часть тайны, Джеральд. Ты видел приемное окно якобы биореактора, куда отправляются вагонетки, груженные якобы мутировавшими овощами? Не пробовал подходить вплотную?
– Кто же меня туда просто так пустит? На отгрузке работают люди в защитных костюмах. Считается, что когда в одном месте скапливается большое количество таких овощей, это становится опасным для людей. Радиация и все такое.
– Радиация? Джеральд, ты хоть раз видел, чтобы в нашем убежище измеряли ее уровень в якобы мутировавших овощах? Об этом постоянно говорят, но никто измерений не проводит! Даже приборы для контроля радиационного фона отсутствуют. Это не кажется тебе подозрительным?
– Согласен, сэр… Что вы говорили о приемном окне биореактора?
– Так называемого биореактора. – мистер Эбернати произнес это скривившись, словно чувствовал на языке какой-то неприятный вкус. – Если вытащить из защитного костюма фильтры и отключить систему рециркуляции воздуха, то это перестает быть препятствием для того, чтобы слышать тихие звуки, раздающиеся по ту сторону приемного окна. Хочешь знать, что это за звуки, Джеральд?