– Так, может и не сплавляться тебе больше по реке, если продажа дров на Шугар-Айленд становится выгодным делом?
– Нет, Джеральд, скучно на берегу. – покачал головой Дохляк. – Вонючка тоже когда-то пытался осесть на одном месте и заниматься торговлей. Лет тридцать подряд держал магазин в Джексоне, пока не надоело. С тех пор кочует по Луизиане, почти нигде подолгу не задерживаясь.
– Он не рассказывал, что торговал в этом городке с рейдерами. – трудно было представить, что недавний партнер по бизнесу имел длительные контакты с бандитами.
– Это другой населенный пункт с таким же названием. Он значительно севернее, в соседнем штате Миссисипи. На пересечении 20-й и 55-й федеральных трасс. Вонючка – бродяга по натуре. Его не заставить долго сидеть на одном месте. Вернулся, так сказать, к истокам. Хе-хе-хе. Кстати, Джеральд, а сколько ты заплатил за ночь с местной девкой и еду? Здесь подают отличную похлебку из шипохвостов. Выпивкой от тебя совсем не пахнет. Сэкономил на роме?
Я вдруг осознал, что Нтанда ни разу не заводила разговор об оплате. Возможно, традиция требовала, чтобы матросы сами рассчитывались, но мне никто не говорил, ни о правилах, ни о тарифах. Возникло желание сгонять обратно, чтобы поинтересоваться, не осталось ли долгов, пока еще не все матросы вернулись на плоты. О сомнениях сообщил лоцману, и тот снова стал кашлять, поскрипывая сухими голосовыми связками. Весельчак хренов. К смеху гулей трудно привыкнуть сразу.
– Не о чем беспокоиться, Джеральд! Видимо, тебе удалось расположить к себе девушку, поэтому она не взяла ни одной крышки. Решила, что получила с тебя больше, чем дала сама. Здесь живут честные люди. Торговаться не любят, но и не сжульничают никогда при обмене. Так, что можешь собой гордиться. Значит, оказался на высоте, знатно ублажил деваху. Своих мужчин на Шугар-Айленде всегда в недостатке. Охота на крабов и заготовка сахарного тростника – опасные занятия. До зрелого возраста не все доживают, не говоря уж о старости.
Последняя группа матросов возвратилась с берега, и лоцман приказал поднять на флагштоке оранжевый флажок, символизирующий сигнал к отплытию. Мимо храпевшего Майка я направился на корму, по команде Ника отвязал швартовочный конец и с помощью шеста оттолкнул наш плот от общей связки. У Ника подрагивали руки, выглядел он немного хуже, чем Брэдли, но со своей работой справлялся безукоризненно. Не на всех плотах расшвартовка прошла гладко, кто-то из матросов даже свалился в воду под дружный хохот остальных. Попавший в глупую ситуацию человек всегда выглядит смешно, особенно, если вымок при этом до нитки.
Похоже, что трезвее меня и Дохляка, в речном караване не оказалось никого, а пьянее Майка не было и подавно. Он продрал глаза, когда суда уже вышли на середину правого рукава Миссисипи, оставив пристань далеко позади.
– Дохляк… – жалобным голосом проблеял шкипер, – Дохляк… Далеко еще до Шугар-Айленда?
– Мы только что оттуда отчалили. – сообщил я. Рулевого не следовало отвлекать по пустякам.
Майк перевел на меня мутный взгляд, долго пытался сфокусировать зрение, и когда это ему наконец удалось, завопил:
– Ты кто?! Что делаешь на моем судне? Трент! Кто этот черномазый? Где Трент? К нам какой-то чудила забрался. Где Трент, сука?! Ты кто?!
– Новый матрос! – пытался я втолковывать шкиперу, но он, похоже, ничего не соображал. – Трент сошел на берег в Сейнт Франсисвилле.
– Так мы еще там? – ужаснулся пьяница. – Твою мать…
Видимо, непосильные переживания окончательно доконали Майка. Он уронил голову на грудь и снова захрапел.
– Оставь его, – усмехнулся лоцман. – Не было еще случая, чтобы наш шкипер не надрался во время ночевки на Шугар-Айленде. Ему и бабы там не нужно, лишь рома было залейся. К тому моменту, как будем проходить самые опасные места, Майк проспится и уползет в надстройку. Хоть мешать никому не будет.
– А что там в тех местах опасного? Рейдеры устраивают засады?
– Нет. Я смотрю, у тебя в нарукавном компьютере карта есть довоенная. Открой. Увеличь до максимума северо-западные окрестности Батон-Руж. Видишь, университетский городок? Рядом с ним излучина Малатто. Сейчас она превратилась в один из рукавов Миссисипи, а длинный выступ западнее излучины стал островом. Его называют Клоу-Айленд. По форме на звериный коготь похож. Живущие в южных болотах твари, поднимаясь вверх по течению реки, частенько заглядывают на этот остров и даже пытаются остаться там насовсем. Никому не хочется, чтобы зверюги плодились еще и севернее города, поэтому отряды охотников периодически зачищают Клоу-Айленд. Заодно добывают охотничьи трофеи, переправляют их с речными торговцами в Батон-Руж. На такие вещи всегда хороший спрос.