Я сделал усилие и потащил вверх удилище. Из воды взлетело что-то длинное, серое, ярда полтора длиной. В тот же миг лоцман крутанул веслом и долбанул им по трепыхавшейся на леске тушке, отправляя ее на палубу.
– Наступи ногой! – приказал Дохляк. – Да не бойся! Здесь сосалка тебе ничего уже не сделает. Дотянешься до мачете? Вот так. Пощупай тушку, определи, где там внутри наша приманка. Рубани позади этого места, чтобы леску не повредить. Давай!
Кривясь от отвращения, я ударил лезвием мачете по сокращающейся, изгибающейся пиявке. Диаметром она была более чем полфута, но перерубилась пополам с первого же раза. Во все стороны брызнула кровь и омерзительного вида слизь. Головной конец сосалки задергался сильнее, она чуть не выскользнула из-под ноги. Я качнулся, но устоял на месте, начав второй ногой давить на разрубленную гадину, выгоняя из нее кровь.
– Правильно. – одобрил гуль. – Скоро она совсем ослабнет. Тогда вытянешь из глотки приманку и спихивай это дерьмо в воду. Вторую тварюку нужно вылавливать. Не поскользнись на палубе. Зачерни ведром забортной воды и смой всю грязь.
– Их не едят? – поинтересовался, разве что из чистого любопытства. Уж очень неаппетитно выглядела пойманная «рыбка». Без глаз, чешуи и плавников, с огромной губастой пастью-присоской в передней части туловища.
– Если только с голоду помирать станешь. – усмехнулся гуль. – Выглядит сосалка дерьмово, и на вкус такая же, как ни готовь. Даже я не стал бы ее жевать. Говорят, находятся любители из крови пиявок соус стряпать. Сам не пробовал, ничего не могу сказать.
– Фу-у-у… – смыв с палубы остатки слизи, я снова забросил приманку, на этот раз точнее, справился с первого раза.
Вторая сосалка не подвела, схватила старую малярную кисть столь же азартно, как и первая. Шаблонные действия добычи требовали такого же ответа и с моей стороны. Потянул удилище на себя, отклонил вперед, работая катушкой, выбрал слабину лески, повторил снова. Лоцман даже не стал комментировать эти действия. Видимо, с его точки зрения, все происходило так, как нужно. Гигантскую пиявку я выдернул из воды резким движением удилища, но немного не рассчитал с усилием. Добыча качнулась на леске и полетела за спину.
Провожая ее взглядом, увидел, как сосалка сближается с храпевшим на палубе шкипером, но сделать уже ничего не мог. Майк спал с открытым ртом, и хвост извивавшейся пиявки прошелся в аккурат по его подбородку. После того, как челюсть захлопнулась, над водами Миссисипи далеко разнесся утробный вой шкипера. Похоже, он неслабо прикусил язык, но все еще плохо соображал, где находится. Его выпученные глаза блуждали по сторонам и неминуемо обнаружили меня.
– Ты кто?! – завыл Майк, и в рожу ему снова прилетела болтавшаяся на леске сосалка.
Хлопнула дверь надстройки. Оттуда выскочил взъерошенный Брэдли. Сориентировался он быстро, схватив одной рукой пиявку за толстую губу, другой матрос поднял с палубы мачете и точным движением рассек добычу надвое. Только тут шкипер начал приходить в себя. Отплевываясь кровью, Майк поднялся с палубы, первым делом посмотрел из-под ладони на речные берега.
– Далеко до Когтя? – хриплым голосом спросил он у лоцмана.
– На подходе. – отозвался гуль. – Левая протока прямо по курсу. Скоро поворачиваем.
Не говоря больше ни слова, шкипер юркнул в центральную надстройку и закрыл за собой дверь.
– Раз уж ты соизволил проснуться, Брэдли, – сказал Дохляк, – то возьми в руки спиннинг, да позабрасывай немного. Двух сосалок Джеральд уже вытянул. Возможно, что еще остались.
Так и оказалось. Хоть я заметил через перископ только двух пиявок, матрос выловил еще одну, прятавшуюся между левым и центральным понтонами. Сколько он после этого ни забрасывал снасть в воду, поклевок больше не последовало.
* * *
Когда плот совершил правый поворот, продолжив движение по основному руслу Миссисипи, лоцман приказал поднять красный и синий флаги, обозначавшие «угроза с воды». Мы с Брэдли, с оружием в руках заняли места у боковых бойниц центральной надстройки, а гуль запер дверь в носовую рулевую рубку. Берег Клоу-Айленда выглядел точно так же, как и в других местах выше по течению. Совершенно обыкновенные заросли тростника, ветви кустарника, редкие деревца. По виду и не скажешь, что находиться на острове, или даже вблизи него опасно.
Втайне я надеялся увидеть каких-нибудь страшных тварей, но старался гнать эти мысли, понимая, что со смертью шутки плохи. Время шло, неторопливые воды реки медленно несли наш плот дальше, и ничего не происходило. Майк забрался в склад, оборудованный в центральном понтоне, и оттуда доносилось его посапывание. От нечего делать я спросил у Брэдли, почему гигантские пиявки облюбовали наш плот.